Онлайн книга «Белое дело в России. 1920–1922 гг.»
|
Но торжественное начало работы сменили политические «будни», во время которых довольно определенно выявились симпатии и антипатии ведущих структур белого Приморья. Уже на следующем заседании (26 июля) активно заявили о себе делегаты-эсеры (Ф. Мансветов, И. Плеханов, С. Николаев, И. Калюжный). Мансветов потребовал изменить повестку дня: вместо выборов президиума и заслушивания отчета Правительства – заявить протест против готовящихся, по его сведениям, «репрессивных мер по отношению к рабочему классу…, доведенному до отчаяния тяжелым экономическим положением», вынужденному начать забастовку во Владивостоке. «Демонстрация» делегатов не удалась, и после выборов Президиума Собрания члены проправительственного блока обвинили эсеров в том, что вся их деятельность – «от начала революции до последнего времени» – есть «предательство за предательством» и своей работой они «творят не свою волю, а волю большевиков». В дальнейшем работа немногочисленных «левых» принципиально была направлена не столько на конструктивную законотворческую работу, сколько на периодические заявления о своем несогласии с политическим курсом Правительства, о противодействии «реакции», «диктатуре». По воспоминаниям Болдырева, Мансветов выделялся как «хороший оратор», произносивший «более или менее содержательные речи», и пытался «взорвать Народное Собрание». Не стремился к сотрудничеству с Правительством и Демократический Союз. «Оппозиция, – отмечал Болдырев, – штурмовала Правительство запросами. Обыватель из парламентского большинства часто был бессилен перед ухищрениями интеллигентов от оппозиции»[1098]. И все же эффектные политические заявления оппозиционеров не могли заменить ежедневную «черновую» работу, которую приходилось вести власти. В этом отношении на протяжении лета— осени 1921 г. «меркуловские чиновники» действительно стремились не просто к максимальному укреплению своей власти, но и к общеполитической стабилизации в Приморье. Не были лишены интереса выступления правительственных деятелей. Хорошее впечатление произвел в Собрании доклад Председателя Совета Управляющих ведомствами, управляющего ведомством иностранных дел В. С. Колесникова. 26 июля в большом докладе он изложил основные проблемы финансового, экономического и политического положения в крае. Начав с изложения впечатляющей статистики, отразившей «цену, которую край заплатил за допущение к власти большевиков» (запасы золота и материальных ценностей, составлявшие 157 млн рублей на момент падения белой власти в январе 1920 г., уменьшились ко времени Приамурского Правительства до 459 тыс. рублей), Колесников четко и последовательно изложил структуру краевого бюджета. Отметив большой дефицит средств (около 38 млн рублей золотом), министр предполагал покрыть данный ущерб за счет получения средств от бывших дипломатических и торговых агентов белых правительств 1919–1920 гг. (этим активно, но безуспешно будут заниматься представители Правительства и сам Колесников, отправившиеся в САСШ для участия в Вашингтонской конференции). Аграрно-крестьянская политика в целом декларировалась Колесниковым в соответствии с заявленными большинством белых правительств положениями. В частности, следовало увеличить снабжение села «земледельческими орудиями», широко «организовать сельскохозяйственный кредит», развивать «заграничный экспорт», создавать «показательные хозяйства для ведения правильного севооборота, приемов и техники обработки земли, подбора сортов растений». Колесников отметил, что в Приморье «земельное устройство» будет основано «на основании права и порядка», а «всякие земельные захваты должны быть прекращены». Отнюдь не исключив перспективы «перехода к трудовому населению земель на основе законности, признании права собственности на землю», отмечалось, что «всякие земельные захваты должны быть прекращены». При этом констатировалась «во многих уездах крайняя запутанность земельных отношений», при которой «нередко создаются сложные конфликты между общественниками и категорией безземельных лиц». |