Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 736 – Василий Цветков

В отличие от прошлогоднего конфликта с атаманом Семеновым, сибирские, семиреченские, иркутские, забайкальские и амурские казаки, Совет Казачьих Войск и Войсковых Атаманов также поддержали Правительство («попытку совершить переворот, как угрожающую кровопролитием и развалом создавшейся в Приморье государственности, считать недопустимой…, Президиум распущенного Народного Собрания, принявшего на себя всю полноту власти, за правительство не признавать и принять все меры к бескровной ликвидации создавшегося положения и восстановления нарушенного порядка»).

Немаловажной была и поддержка со стороны общественных организаций. О полном доверии прежнему составу Правительства заявило монархическое общество «Вера, Царь и Народ». В резолюции «Союза Георгиевских Кавалеров Российской Восточной окраины» (принята 3 июня) подчеркивалось: «Выразить полное доверие и оказать всемерную поддержку Временному Приамурскому Правительству, возглавляемому С. Д. Меркуловым; принять все меры к бескровному ликвидированию инцидента, созданного частью членов Приамурского Народного Собрания в ночь на 1 июня с. г.». Но в резолюции «Георгиевских Кавалеров» от 10 июня помимо подчеркнутого выражения лояльности власти, говорилось также: «Непоколебимо стоять на прежней платформе признания в настоящее время единственной законной властью Приамурское Правительство, возглавляемое С. Д. Меркуловым, считая, что данная власть может быть реконструирована или преемственно передана только Указом Приамурского Правительства».

Показательно и то, что в отличие от, например, «омского переворота» 1918 г., также сопровождавшегося конфликтом коллегиального и единоличного порядка управления, события во Владивостоке отличались весьма высокой степенью «публичности» и во многом показного «демократизма». Бафталовский вспоминал: «Правительство сидело забаррикадировавшись у себя в доме и вело бешеную агитацию против армии, бросая на это громадные суммы денег… Несколько оправившись, братья Меркуловы стали появляться на балконе своего дома, откуда произносили речи и апеллировали к народу. Николай Меркулов обычно появлялся с национальным флагом, становился на колени, простирал руки к небу и вопил о мятежности командования и Божием Суде, но весь этот маскарад мало трогал публику, собиравшуюся поглазеть на «поверженного кумира»»^[1145].

Характеризуя позиции «общественных структур», следует отметить, что довольно часто в их заявлениях выражалась не столько поддержка самому Правительству и «правильности» его внутренней и внешней политики, сколько осуждался сам способ противостояния Правительству. Этот способ мало чем отличался, по мнению авторов ряда резолюций, от «большевистских методов», являлся фактически «революционным», направленным на разрушение политической стабильности (хоть и не такой уж надежной) в белом Приморье. Об этом говорилось в резолюции наиболее авторитетной структуры, «Комитета несоциалистических организаций» Владивостока. Его члены предлагали, одновременно с пресечением попыток Собрания «захватить власть», осуществить реорганизацию и правительственной власти: «Восстановление института Верховной власти, созданного и выдвинутого несоциалистическим движением, с тем, что бремя управления краем, впредь до созыва Народного Собрания или Учредительного Съезда возлагается на кабинет исполнительной власти, составленной по соглашению общественных организаций, стоящих на платформе несоциалистического съезда; правое большинство Народного Собрания должно немедленно декларировать свой отказ от революционных способов изменения действующей конституции, откуда бы она ни исходила, и настоять на выполнении ее положений в отношении порядка роспуска и созыва Народного Собрания».