Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 743 – Василий Цветков

А проведенные в статье сравнения между Земским Собором и Учредительным Собранием не оставляли сомнений в том, что отношение власти к идее созыва краевого Собрания теперь полностью основано на признании несостоятельности «четыреххвостки» и явных преимуществ традиционно русских форм представительства. Помимо преимуществ избирательных, особо отмечались преимущества сплоченной, единодушной законотворческой работы перед политическими спорами и разногласиями, присущими партийно-представительным органам.

«…Земский Собор, – отмечал автор, – является учреждением созидательным, члены его направляют свои мысли и усилия на одну конечную цель, каковой является благо Родины в целом. Он строит великое русское дело с молитвой и любовью, принимая во внимание интересы целого, а не части государства. Работа Собора спаяна взаимным доверием участников Собора к Царю и друг к другу… Другими признаками обладает Учредительное Собрание западного образца. Как результат борьбы партий, оно носит незримые признаки разложения в самом себе. Здесь борьба с улицы переносится в залы и из кровавой становится бескровной, не переставая, однако, быть той же борьбой. Во всяком случае, есть победители и побежденные… Разность интересов обусловливает и разность воззрений. Воззрения эти сталкиваются в речах и взглядах наиболее красноречивых представителей партий… И вот невольно личные интересы перемешиваются с общественными, общая цель заменяется, и часто народный избранник психологически венец своей работы видит в личном, классовом, партийном и т. п. успехе, а не в общей пользе…».

Общим выводом статьи было признание того, что «Русская жизнь и государственность основывались не на борьбе и эгоизме, а на самоотречении и добровольном признании Верховной Власти, близкой и понятной народу по своим стремлениям и, сверх того, находящейся в непрерывном общении с ней»^[1152].

Примечательно также привести оценки политической системы «Земский Собор – Монарх» в оценках российских ученых и публицистов. По мнению известного русского историка и правоведа И. Д. Беляева, автора обширных «Лекций по истории русского законодательства» Собор не противопоставлял себя власти Царя, а, напротив, стремился оказать единоличной монархической власти максимальную поддержку. «Земские Соборы были самою твердою и надежною опорою Царской власти; они развязывали руки Царю во всех затруднительных обстоятельствах и охраняли государство от смут и беспорядков… Но служа верой и правдой Русскому государству, Земские Соборы, утвердившие и взлелеявшие Царскую власть, постоянно держались одного принципа, что они должны собираться для поддержания Царской власти и ее утверждения, что самодержавная власть Царя есть выражение воли всей Русской земли, что самое созывание собора принадлежит Царю, что он должен созывать Собор по своему усмотрению и по своему усмотрению так или иначе вести дела на Соборе.

А посему в продолжение почти ста лет не выработалось почти никаких постоянных правил, как вести дела на Земском Соборе, и даже нет никаких намеков в памятниках, чтобы Русская земля в продолжение всего этого времени заявляла желание об установлении таковых правил или назначала какие-либо сроки для Земских Соборов. Все это было предоставленой самодержавной воле Царя, о каких-либо стеснениях или ограничениях этой воли не было и помину. Русская земля, вполне доверяя ею же утвержденной Царской власти, смотрела на Земские Соборы не как на какую-либо привилегию или право народа, как смотрели в старое время местные земские общества на свои веча; а напротив, принимала Земский Собор как необходимую и должную помощь со стороны земли Царю, когда сам Царь найдет для себя нужным обратиться за этою помощью к Русской земле…