Онлайн книга «Белое дело в России. 1920–1922 гг.»
|
Несмотря на положительную в целом оценку Правительства Меркуловых, негативно оценивал реформы Дитерихса Вс. Иванов: «На Собор явились не мужи совета и разума, горящие душой исключительно о деле». Правителем всей этой «машкарады» стал «случайно подвернувшийся, бесталанный, ничтожный генерал Дитерихс», с «бегающим, нервным взглядом фанатика»[1184]. Показательна также и характеристика деятельности генерала бывшим премьером Российского правительства Вологодским. Критикуя генерала за излишний «мистицизм» он, тем не менее, не может не признать его очевидных успехов на политическом поприще: «Дитерихс в Приморье проявляет массу энергии и такту. Он посещает не только разные города Приморья, но селения и станицы, беседует с крестьянами и казаками, что весьма важно для поднятия его престижа, как Правителя и Воеводы, – он всегда производил обаятельное впечатление на тех, с кем ему приходилось встречаться и беседовать. Лично мне не нравится его мистичность и как будто бы показная религиозность»[1185]. Решающие бои на Приморском фронте начались вскоре после окончания работы Земского Собора и оказались непосредственно связаны с выводом японских войск из Приморья. Дитерихс вполне правомерно решил начать с укрепления позиций собственного тыла, сосредоточив усилия на ликвидации партизанских отрядов, действовавших в крае. Это представлялось важным и для укрепления доверия населения к белой власти, и для восстановления структур местного самоуправления. Отряды «красных партизан» во время событий «недоворота» пытались воспользоваться этим для развития восстания во Владивостоке и Никольск-Уссурийском. Еще в октябре 1921 г. от имени штаба «Южной группы партизанских отрядов» было составлено обращение «К консульскому корпусу», в котором обличались «ужасы белого террора»: «Во Владивостоке, в городе, в котором имеются представители всех цивилизованных стран, под защитой интервенции устраиваются средневековые застенки, где русские граждане среди белого дня хватаются безответственными агентами т. н. Приамурского Правительства во главе с братьями Меркуловыми и бесследно исчезают… Вот пятый месяц как банда, называющая себя приамурским правительством, занимается удушением прав трудящихся. Разогнано Народное Собрание, разгромлены рабочие Профессиональные Союзы, печать не может писать то, что не угодно Меркуловым, и, наконец, они докатились до пыток и расстрелов без суда и следствия». Вывод командования красных партизан был категоричен: «Мы клянемся, что до тех пор, пока не будет свергнуто ненавистное Меркуловское правительство, мы не сложим оружия и будем бороться с ним всеми имеющимися у нас способами»[1186]. Особое беспокойство вызывали действия отрядов в Приханкайском крае (территория к западу от железной дороги Никольск-Уссурийский – Спасск, у озера Ханко), где установилась настоящая «партизанская республика». Сюда был направлен Западно-Сибирский отряд, Иркутская пешая и Петроградская конная дружины Земской Рати. В течение 19–28 августа партизанские отряды были разгромлены и отступили из занимаемого района. Но после проведения военной операции необходимо было добиться установления стабильной местной власти. В докладной записке о боевых действиях Западно-Сибирского отряда, в частности, отмечалось, что, хотя население края в большинстве положительно относится к уходу партизан («давно нужен был порядок»), но настроения крестьян неоднозначны: «возрасты старше 35 лет – монархические; 25–35 – безразличные или республиканские; моложе 23 – скорее всего анархические. Коммуне, за исключением небольшого числа зеленой молодежи, никто не сочувствует и ее не желает. Белые и красные одинаково всем надоели (примечательная оценка. – В.Ц.). Чрезвычайно вредной для белых является память о деятельности Калмыкова и разных карательных отрядов. В целом население желает порядка и определенной сильной власти… Вынесению населением красных резолюций… содействует полное отсутствие всякой работы в противовес красным и информации. Разгон НарСоба Меркуловыми известен населению, произвел нехорошее впечатление, подтолкнул в сторону красных, и население сказало, что лучше Д.В.Р., чем власть Меркуловых. В целом – желание установления скорого государственного порядка, ограждение личной и имущественной безопасности, безразлично кто бы это ни дал». |