Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 786 – Василий Цветков

Показательно, что в ответ на «сомнения» генерала относительно готовности местного населения к широкомасштабному повстанческому движению («массы еще не изжили своих иллюзий, навеянных на них коммунистами»), Куликовский и Попов заявили, что «народ Якутии пережил эти иллюзии и восстал весь поголовно и в смертельной схватке с коммунистами он нуждается в храбрых, честных и преданных делу вождях». Куликовский и Попов настаивали на приезде Пепеляева в Восточную Сибирь еще и потому, что местное население выражало недовольство действиями чинов «отряда Бочкарева» («мародерствующих и разлагающих народное движение»), расширявшего свои операции от Охотска в сторону Якутской области. Бывший командующий Сибирской армией, по их мнению, смог бы стать реальной организованной альтернативой полупартизанским формированиям «бочкаревцев».

Пепеляев, согласившись на отправку в Якутию, приступил к вербовке добровольцев в Харбине и Владивостоке. Как уже отмечалось в предыдущем разделе, наибольшую поддержку инициатива генерала получила со стороны чинов бывшей Сибирской армии. Во Владивостоке к нему присоединилась и небольшая часть «каппелевцев» (в частности, уфимские стрелки). В общей сложности, к концу лета 1922 г. под командованием Пепеляева насчитывалось около 500 человек. Первоначальное название отряда – «Милиция Северной области» – не должно было бы противоречить статусу самостоятельной боевой единицы на Дальнем Востоке. Но к моменту отправки в Якутию отряд был все-таки переименован генералом Дитерихсом в 1-ю Сибирскую Добровольческую Дружину в составе Земской Рати. Это вполне соответствовало принятой Правителем Приамурского Земского края практике стилизации под «Древнюю Русь» (Земская Рать, Рати, Дружины, воеводы и др.).

Позиция Дитерихса по отношению к Якутии достаточно примечательна. В отличие от Охотско-Камчатского края, Правитель Приамуря не стал четко обозначать статус Якутской области, сводить его к какому-либо законодательному «Положению» об управлении (по аналогии с Закаспийской областью). Совершенно очевидно, что Дитерихс не разделял «демократических идей» сибирского областничества, под влиянием которого фактически разворачивалось антибольшевистское движение в Восточной Сибири. Но и игнорировать его было невозможно. Поэтому, вероятно, Правитель стремился к определению, в первую очередь, военного, точнее сказать – даже военно-милиционного (то есть не вполне «регулярного»), статуса Дружины Пепеляева («экспедиция по охране побережья»).

Впрочем, Дитерихс предлагал Пепеляеву остаться в составе военных сил во Владивостоке, но надеявшийся на возрождение «сибирского повстанчества» генерал отказался от «приморской перспективы». Как вспоминал генерал Вишневский, «экспедиция двинулась в путь, имея в виду объединить якутское партизанское движение и продвинуться вплоть до Иркутска, подготовляя таким образом территорию для будущего Сибирского правительства». Не случайно в первых же официальных заявлениях, сделанных в портах Охотского моря, Пепеляев назывался «командующим всеми повстанческими отрядами Якутской области».

Сам Пепеляев, обращаясь к своим добровольцам (после молебна на пристани Владивостока), особо отмечал, что «мы идем бороться за народ, вместе с народом, за власть, которую пожелает сам народ, и, что самое главное – мы идем по просьбе самого народа». В ночь с 29 на 30 августа 1922 г. пароходы «Батарея» и «Защитник» отплыли с большей частью отряда, а 8 сентября прибыли в порт Аян.