Серия книг «Молодые и горячие»
1
Рома Самохин — самый бесячий тип из всех, что мне доводилось встречать. Он придумал мне дурацкое прозвище и отказывается запоминать мое настоящее имя. Но самое ужасное не это. Самое ужасное, что мне предстоит встретить с ним Новый год, отправиться в путешествие и… уговорить его сорвать свадьбу наших родителей. Так начинается мой роман. Мой сумасшедший новогодний Роман.
2
Здоровенный плечистый курьер нагло заходит в квартиру. Я в шоке, пячусь назад и пытаюсь сообразить, куда сунула газовый баллончик. И тогда он снимает кепку… Через секунду я понимаю, что передо мной никакой не курьер. Арам Григорян собственной персоной. Тот самый подонок, который семь лет назад сломал мою жизнь. — Что ты здесь делаешь? — только и могу вымолвить. — В глаза посмотреть пришел. И взять ДНК анализ у твоего сына. Мое сердце пропускает пару ударов. Явился не запылился семь лет спустя, а теперь еще что-то требует. — Я не разрешаю никакого анализа! — заявляю отчаянно. — Ты ему никто! — Я не спрашивал твоего разрешения, — он цедит каждое слово. Как назло, в прихожую выбегает Лешка и тараторит: — Пиццу привезли? Пицца! Пицца! Сынок тормозит в паре шагов от нас, удивленно разглядывает гостя, а тот его. По вытянувшейся физиономии Арама я сразу вижу, что никакой тест ДНК ему уже не нужен. Ведь мой сынок — копия папа. — Арам, уходи немедленно! — пытаюсь выгнать незваного гостя. — Только вместе с сыном, — цедит он, буравя меня взглядом. — А ты пойдешь прицепом. Жестокий и беспринципный тип, который женщин за людей не считает. Не понимаю, как я могла тогда так безоглядно его любить…
2
— Спасибо, что помог, — говорю я, отворачиваясь. Ну? Сейчас же он уйдёт, наконец? И я выдохну спокойно. Как же тяжело рядом с ним находиться! Я всё время жду какого-то подвоха! — Мало, — вдруг слышу его голос. Тихий такой. Опять поднимаю на него взгляд. — Мало простого «спасибо», — добавляет он. Чуть хмурюсь и внимательно слежу за ним. — Сколько? — спрашиваю серьёзно. — Пф! Ты деньги мне, что ли, решила предложить? — приподнимает бровь. — А что ты хочешь? Пауза. Оба молчим. Смотрим в глаза друг другу и молчим. Взгляд Басманова медленно сползает с моих глаз вниз и останавливается на губах. И они как будто ожог получают. От одного его взгляда. Хочется облизать, но боюсь. — Поцелуй, — хриплый шёпот. — Я хочу поцелуй. Мы слишком разные. Он привык получать всё, что захочет. Я привыкла сама карабкаться к своей цели. Нам нельзя быть вместе. Будет больно. И я знала это. Но он решил за меня, не оставив мне выбора. Это история о первой, самой больнючей любви. История о том, как мальчики становятся мужчинами, а девочки… А девочки такие девочки…
2
Его взгляд темнеет, ноздри раздуваются. Макс делает крутой поворот и останавливает машину. Поворачивает голову, злобно скалится и не спускает взгляда с моих влажных губ. Резко хватает меня за запястье и дергает на себя. Я охаю, грудью впечатываясь в мускулистое плечо ароматно пахнущего самца. Вздергиваю носик и изучаю его лицо из-под полуопущенных ресниц. — Ты же это специально сделала? И как я теперь с мокрыми штанами в спортзале появлюсь? — Упс! — Пожимаю плечами, но больше трусь об его кожу. Макс неожиданно дергает меня за волосы, приближая моё лицо к своему. Кусает за нижнюю губу, а потом шумно выдыхает: — Он нас уроет. — А мы ему ничего не скажем.