Книга Эпоха королей, страница 29 – Нира Страусс

— Но ты выглядела очень уверенно, когда предлагала ему свои ботинки.

— У него не хватало одного ботинка. Кажется, какой-то грубый великан гонял его по всему лесу, а затем потребовал с него магию в обмен на свободу. Я просто проявила заботу.

Вдалеке послышались крики лепрекона и ответные вопли Сейдж.

— Проявить заботу. И почему нам никогда это в голову не приходило? — В его голосе слышалась улыбка.

Я решила не воспринимать это как комплимент. В конце концов, я делала это не ради них.

После ещё одной паузы он снова заговорил:

— Можешь задавать мне вопросы. У тебя их должно быть много.

Их действительно было много. И хотя я не горела желанием продолжать с ним разговор, всё же знания — это сила.

— Вы все сидхи?

Он, видимо, ожидал этого вопроса, потому что ответил без колебаний.

— Гвен нет. Она чистокровный человек.

Я нахмурилась.

— Я бросила в неё очень сильный порошок. Как он мог на неё не подействовать, если она человек?

— Её защищают мощные чары, но даже так ей потребовалось время, чтобы прийти в себя. Ты неплохо разбираешься в травах.

Да, разбираюсь. Мне пришлось учиться этому тайно от матери, а затем, после её смерти, я собрала всю возможную информацию из всех мыслимых и немыслимых источников. Чтобы всегда иметь козырь в рукаве, который мог бы спасти нас с Каэли.

«И всё равно этого было недостаточно», — с горечью подумала я.

Если бы на Гвен не было защитных чар, она бы лежала в постели, ни на что не способная, и страдала от боли до конца своих дней. И совесть меня бы не мучила.

Мэддокс переместился в седле, но если он и хотел что-то сказать, то сдержался. Я воспользовалась моментом, чтобы задать один из самых терзающих меня вопросов:

— Вы реально состоите и в Дикой Охоте, и в Братстве?

Я подозревала, что это просто обман такой. Что они раздобыли униформу и знаки отличия и используют их как маскировку. Непонятно зачем, но это звучало более правдоподобно, чем предположение о том, что сидхи могут состоять в рядах королевской армии, под самым носом у короля, и никто их не раскрыл.

— Боюсь, что да.

Я ему поверила.

Я вспомнила его вертикальные зрачки, крылья и тот уникальный янтарный цвет.

— Ты дракон?

После нескольких долгих секунд, когда слышался только стук копыт по снежному лесу, Мэддокс ответил:

— Опять же боюсь, что да.

Я вцепилась в луку седла, пытаясь найти хоть какую-то твёрдую опору.

— Знает ли король, что среди Диких Охотников есть сидхи и что драконы не вымерли?

Мэддокс тихо засмеялся, и этот мрачный, глумливый звук вызвал у меня мурашки на коже.

— Нет. — Внезапно он подался вперёд, как будто всё время до этого упирался в стремена, чтобы сохранять расстояние между нами, а сейчас всем весом опустился в седло. Я чувствовала его. Плечами, бёдрами, икрами, касавшимися друг друга. Мои ключицы охватил жар; я приоткрыла губы. — И мы сделаем всё, чтобы он так и не узнал, sliseag.

Я продолжала смотреть на Гвен, чтобы не потерять её из виду. В груди тревожно билось сердце. Как его успокоить? Я приложила усилия, чтобы мой голос звучал твёрдо и ровно:

— Если это такой важный секрет, не стоит рассказывать его первой встречной сидхе.

Его правое бедро надавило на моё, немного приподняв мою ногу.

— Позволь напомнить, что правда сама себя показала. Кроме того, ты не просто сидха.

— Ты даже имени моего не знаешь.