Книга Тайна вдовьей таверны, страница 35 – Агния Сказка

Я нашла на чердаке, в старом, обитом железом сундуке, который, видимо, предназначался мне, довольно добротное новое платье. Оно было сшито из плотной шерсти, темно-зеленого цвета, с вышитыми по подолу васильками. Надела под низ белую рубашку из тонкого полотна, а наверх – теплый полушубок из овчины и толстый шерстяной платок. На ноги натянула добротные кожаные боты и была готова идти. Там же, в сундуке, я нашла свои документы. Правда, это был свернутый в трубочку и перевязанный льняной нитью свиток с метрикой и данными, где искать информацию, подтверждающую факт моего рождения и кто были мои родители. Естественно, это все было про девушку Маргарет, тело которой я так нагло экспроприировала, чтобы спасти свою шкуру. Я поежилась. Меня не оставляло чувство вины перед ней.

Дорога до деревни была неблизкой, километра три, не меньше. Да и весна только вступала в свои права, и хотя солнышко уже припекало, в воздухе еще чувствовалась свежесть, так что я расстегнула полушубок и шла вдоль тракта, наслаждаясь пением птиц и ароматом талой земли. Перед выходом я строго-настрого приказала Агнес стеречь дом. Никого не впускать и не выпускать, следить за порядком и не позволять всяким проходимцам шастать по моим владениям. Привидение лишь протяжно охнуло в ответ, пробурчало что-то невнятное про "неблагодарную хозяйку" и велело мне беречь себя, после чего уплыло куда-то к потолку, растворившись в полумраке.

– Тебе куда, милая? – я давно заприметила телегу, запряженную старенькой кобылкой. Она неспешно ехала по дороге, и вот теперь догнала меня, и старик, что был возницей, обратился ко мне, прищурившись от яркого солнца.

– Я в деревню, – качнула головой в направлении, где, как мне казалось, должна она быть.

– Садись, подвезу, – предложил старик, добродушно улыбаясь. Я с благодарностью запрыгнула на телегу рядом с ним. Он цокнул языком, ругнулся, и старая лошаденка, вздохнув, поехала дальше. – Не слушается, пока не ругнешься. Вот старая кляча, привыкла, чтоб ее бранью покрывали. А ты ж чья, милая, будешь? – ясное дело, старику было скучно ехать одному, и любопытство распирало его изнутри, поэтому вопросов было не избежать.

– Меня зовут Маргарет. Я вдова Джона, – видимо, мне какое-то время придется представляться только так и никак иначе, чтобы люди понимали, кто я такая, и привыкли к моему присутствию.

– Вдова? – удивился старик, вскинув седые брови.

– Непохожа? – удивление старика меня насторожило. Что-то в моем виде было явно не так, и потому он так удивился. Я украдкой окинула саму себя взглядом, но вроде все как надо: платье скромное, полушубок теплый, боты добротные. Что же его смутило?

– А чегой-то у тебя платок светлый? – старик поцокал языком, покачав головой. – Ох, бабы наши в деревне увидят – не поймут.

А и в самом деле, что я, дура-то такая, намотала на голову светлый платок, совсем забыв о приличиях и трауре? И Агнес не предупредила ведь. Хотя, может, призрак, как и я, не придала значения таким пустякам. Я не скорбела по-настоящему, потому на такие мелочи и не обратила внимания, сосредоточившись на более важных вещах.

– Нет у меня с собой черного платка, – призналась как есть, опустив глаза. – Не думала, что он понадобится.

– Эх, молодость! – старик закряхтел, крякнул и полез в мешок, что был позади него. – На-ка вот, держи. Таким голову прикрой. Я бабке вез гостинец, да, видно, без него останется. Хотя у нее черных платков полно, все ждет, когда меня на тот свет спровадит, – старик скрипуче засмеялся, обнажив редкие желтые зубы.