Книга Тайна вдовьей таверны, страница 37 – Агния Сказка

– А что-то плохое случалось в таверне? – я почему-то боялась услышать ответ на этот вопрос. Интуиция подсказывала, что сейчас старик расскажет мне что-то не очень приятное.

– Да не то чтобы, – замялся старик, почесав затылок, – но люди поговаривали, что место проклятое. Говорили, что видели призрак матушки Розы, который бродит по таверне и ищет своего мужа, неупокоенного. И что неупокоенные души тех, кто погиб рядом с таверной, тоже там обитают, мешают живым. Но я думаю, это все сказки, бабьи сплетни. Хотя кто знает, кто знает…

Возница замолчал, и я задумалась, переваривая услышанное. Призрак видели, но подумали, что это призрак матушки Розы, а не Агнес. Видимо, многие и не запомнили, что там была какая-то вдова с ребенком, слишком быстро она покинула этот мир. Все дружно решили, что это матушка Роза присматривает за таверной, оберегает ее от бед, а не Агнес, которая просто не может найти покоя. Мы молча доехали до деревни. Попрощавшись и поблагодарив старика, слезла с телеги. Накинула на голову шаль, подаренную стариком, и вошла в деревню.

Она встретила меня тишиной и покоем, нарушаемыми лишь негромким кудахтаньем кур и детским смехом. Куры копошились у заборов, дети бегали и во что-то играли, радуясь первому теплому солнышку, а старики сидели на завалинках, подставляя старческие сморщенные лица под первые весенние солнечные лучи. Я ловила на себе любопытные взгляды, ощущая, как по спине пробегают мурашки. На какое-то время я явно стану центром всеобщего внимания, объектом сплетен и пересудов. Распрямив плечи и гордо подняв голову, я направилась прямиком к дому старосты – крепкому бревенчатому срубу с резными наличниками, украшенными затейливой резьбой.

Староста встретил меня радушно, пригласил в дом, предложил присесть. Он был без своего помощника, в кругу семьи, обедал с женой и дочерью.

– Дочь, накрой-ка нам на стол, угости гостью, – скомандовал мужчина, добродушно улыбаясь, а девушка недовольно на меня глянула, и я почувствовала, как все внутри меня похолодело.

– Батюшка, – его дочь произнесла это очень выразительно, в ее голосе сквозило раздражение и неприязнь. Даже если она меня чем-то угостит, я это есть однозначно не буду. Я узнала этот голос. Это одна из моих убийц, та самая, что пыталась меня угробить там в подвале. – Я уже ухожу, - добавила она.

– Я сейчас накрою, – вдруг засуетилась жена старосты, вскакивая из-за стола. – Сейчас, сейчас все будет. Иди, дочка. Нехорошо опаздывать, – женщина практически вытолкала взашей дочь, которая сверлила меня злым взглядом, полным ненависти.

Из всего этого я сделала один очень важный вывод. Мать точно в курсе того, что творила дочь, и сейчас выгораживает ее, пытаясь защитить от последствий. А выпроводила ее, побоявшись, что я могу ее узнать и разоблачить. Ну, или что дочь скажет что-то, что может ее выдать. Мне показалось, что отец как раз таки и не в курсе попыток горячо любимой дочурки избавиться от соперницы в моем лице, искренне считая ее невинной овечкой.

– Как продвигается ремонт таверны? – спросил староста, не отрывая взгляда от извлеченных из ларца свитков. Его голос был хриплым, словно шелест осенних листьев.

Я с опаской смотрела на нехитрый обед, предложенный гостеприимной хозяйкой, его женой, чувствуя себя неловко под их пристальными взглядами. "Лишь бы поскорее закончить," – промелькнуло в голове.