Книга Бог Волков, страница 77 – Вероника Дуглас

Она отшатнулась от меня, на ее прекрасном лице отразился шок.

— Срань господня.

Срань господня, это точно.

Я поднял руку и изумился. Шрамы начали заживать, и светящиеся линии отступили. Но самое главное, боль почти прошла. После месяца почти бесконечной агонии я смог думать. Боль была подобна водопаду, ревущему в моей голове, непрерывному шуму, из-за которого было трудно сосредоточиться или даже думать. Но теперь это ушло, сменившись блаженной тишиной.

Я с благоговением повертел рукой.

— Это работает… твоя магия работает.

Мы встретились взглядами, наша грудь вздымалась так, словно мы оба взбирались на гору.

Это не просто сработало — это было ошеломляющее наслаждение, которое пронизывало всё моё тело. Я не хотел, чтобы это заканчивалось. Меня переполняло возбуждение, и я с трудом сдерживался, чтобы не сорваться. Я не мог отвести взгляд от капель пота, блестящих на её шее и груди.

Она была ответом.

Дюжина ведьм, магов и других волшебных существ пытались залечить рану своими зельями и заклинаниями, но Саманта преуспела там, где другие потерпели неудачу.

Ее магия делала нечто большее, чем просто исцеляла меня. Это пробудило дикое желание, потребность упиваться ароматом ее напряженного тела, проводить губами по ее плоти и ощущать вкус пота, выступившего на ее коже. Поклоняться ей так, что даже менады покраснели бы.

Соблазн исцеляющей магии.

Не было никаких сомнений, Саманта тоже это чувствовала. Ее глаза вспыхнули удивлением и желанием, и я почувствовал, как внутри нее поднимается потребность, требующая освобождения.

На секунду она сделала едва заметный шаг вперед.

Животное внутри меня побуждало меня прижать ее к себе, но я сопротивлялся с той малой долей сдержанности, которая у меня еще оставалась. Как бы сильно я ни жаждал ее губ, я бы никогда не воспользовался ею. Ее душа была слишком чиста, чтобы быть запятнанной моей.

Меня охватило сожаление, и я вырвал свою руку из ее хватки. Я открыл рот, чтобы объяснить, но из коридора донесся голос Мел:

— Он занят. Приходи позже.

— Но дверь открыта, — сказал Аурен.

Гнев заглушил все остальные эмоции, бурлящие во мне. Мой брат. Я проклинал судьбу, которая создала его. Этот ублюдок по видимому рассчитал время и был единственным, у кого хватило наглости потревожить меня в моих покоях.

В глазах Саманты мелькнуло замешательство, когда она поняла, насколько мы были близки, и она отступила в другой конец комнаты.

— Мне нужно идти.

Я поднял руку, чтобы закрыть дверь, но Аурен протиснулся внутрь, несмотря на протесты Мел. Он резко остановился, когда увидел Саманту, его глаза горели любопытством и интригой. Моя рука опустилась к поясу, но топора там не было.

Саманта выглядела восхищенной, и раскаленная добела ярость заструилась по моим венам.

— Я занят.

— Я вижу это, — одобрительно произнес мой брат, не сводя глаз с Саманты.

Она попятилась, сглотнув.

— Я уже собиралась уходить. Извините меня.

Прежде чем я успел возразить, она проскользнула мимо Аурена и вышла за дверь. От ее внезапного отсутствия у меня перехватило дыхание. Я сделал шаг в погоню, но остановился. Мел что-то воскликнула снаружи, и я услышал, как они уходят по коридору. Я глубоко вдохнул, пытаясь очистить свой разум, но получилось наоборот. Ее аромат меда и лаванды витал в воздухе, как афродизиак, от которого у меня закружилась голова.