Книга Свадьбы не будет, светлый!, страница 101 – Анна Солейн

Выслушав его тираду, я отшатнулась.

Сумасшедший.

Мой жених – сумасшедший Верховный светлых. Все еще хуже, чем я думала. Какая еще любовь?

И что делать?

Раньше, чем я успела отреагировать или сбежать, Лайтвуд шагнул ближе, обхватил ладонью мою шею и поцеловал в губы.

День свадьбы приближался с неотвратимостью конца света.

Вишни уже начинали зацветать. Оставалось всего два дня до даты, назначенной Лайтвудом.

И я понятия не имела, как ее избежать.

– Отец. Я тебе последний раз говорю – я не хочу замуж за Райана Лайтвуда! – снова повторила я свою позицию утром следующего после помолвки дня.

– Дочь, – мирно откликнулся отец, не отрываясь от чтения гримуара, – а я тебе последний раз говорю, хотеть ты можешь всего, чего угодно, а замуж изволь выйти за Лайтвуда!

Да что он…

– Какой это будет день, – промурлыкала матушка, глядя в окно. – Мы не собирались на семейные торжества со дня похорон бабушки Инсании. Помнишь, какой чудесный был день? Как пылали пожары, как стенали люди?

– Как будто это было вчера, – откликнулся отец.

– Отец… – начала я.

– Медея, – захлопнул он гримуар. – Все уже решено, я много раз тебе говорил.

– Но я…

– Ты будешь такой красивой невестой, – улыбнулась матушка. – Печаль тебе к лицу. – Неожиданно она нахмурилась. – Кажется, почту несут. Пойду проверю.

Поправив декольте, она направилась к выходу из кабинета, и отец привычно уже вздохнул, проводив ее взглядом.

– Отец…

– Медея! – отреагировал он, снова утыкаясь в гримуар.

– Я… убегу из дома! Да я… я призову сюда таких демонов, которых не видел мир! Я залью этот город кровью, и ты пожалеешь о том, что я появилась на свет!

Выпалив это, я замолчала, тяжело дыша.

Отец не двигался, глядя на окно, а потом встрепенулся и кивнул.

– Хорошо, дочка, – проговорил он, переворачивая страницу гримуара. – Но сначала – замуж.

Невыносимо.

В своей комнате я повесила на потолочной балке веревку с петлей.

Сидя в кресле, я задумчиво на нее смотрела, когда дверь рывком распахнулась.

Белз.

Как обычно – никакого уважения к убивающим заклятьям, которые я цепляю на замок.

Открыв дверь, Белз замер.

– Ох, сестричка, только не говори, что ты настолько отчаялась.

Я снова окинула взглядом веревку и хмыкнула.

Белз пересек комнату, рухнул в кресло напротив моего и закинул ногу на ногу.

Белз сиял. Серьезно. Сиял. Он и раньше был красив, а сейчас буквально искрился весь, начиная от улыбки и выражения черных глаз и заканчивая кончиками начищенных туфель. Сиял, как утренняя звезда, не меньше.

– Сестричка, ты слишком себя любишь. Для этого, – он бросил выразительный взгляд на веревку с петлей.

Поняв наконец, про что он говорит, я тряхнула головой.

– Что? Разумеется! Да как тебе в голову такое пришло! Это не для меня.

– А для кого же?

– Мало ли как все обернется, – туманно откликнулась я.

До свадьбы оставалось два дня.

Два!

«Светлые женятся по любви, Медея. И только так. Вот главная причина. Я люблю тебя и хочу сделать счастливой. Хочу, чтобы ты была моей женой».

И тот поцелуй…

И теплые руки Лайтвуда, и губы, и…

Проклятый!

У меня сердце колотилось и… я очень долго не могла вспомнить, что должна вырываться, а потом еще долго убеждала себя в том, что нужно все-таки отстраниться. А уж довольная улыбка Лайтвуда, когда я его оттолкнула… вряд ли у меня вышло его обмануть.

Я отвернулась, чтобы Белз не увидел выражения моего лица.