Онлайн книга «Сиротка для дракона. Бои без правил»
|
– Может, и подлизывается, – с деланым безразличием произнес Родерик. Да что с ним такое? Только что был совершенно спокоен, а теперь руки, обнимавшие меня, напряглись. – Подлизываются, когда что-то надо. Может, конечно, он хочет помириться, только зачем бы ему это? «Искренне твой», – передразнила я. – Как будто он знает. Я брякнула наобум, но в следующий миг поняла, что это может многое объяснить. И псевдосердечный тон письма – при том, что в нашу последнюю встречу мы общались сухо и официально. И сам чек, и сумму в нем. Вот только… Колени, на которых я сидела, стали жесткими и неудобными. Я отстранилась, заглядывая Родерику в лицо. – Рик? – Он знает. – Родерик не стал отводить взгляда. – Я ему рассказал. Я слетела с его колен, на несколько мгновений растеряв все слова. Только ошарашенно смотрела в лицо, на котором мешались вина и упрямство. – Ты… ему… рассказал? Да я с этим… Почему я чувствую себя униженной и беспомощной, словно я опять оказалась в тюрьме и надсмотрщик грозится «заглянуть между ног» если «буду ерепениться»? – Да я бы с ним в одном лесу под куст не села! А ты… – Ты уже взяла его деньги, – напомнил мне Родерик. Щеки обожгло стыдом. Да. Я уже взяла его деньги, и после этого глупо говорить о гордости. Но… – Я ни медяшки на себя не потратила! Только потому, что маме нужно было… Меня замутило. Какая разница, на самом деле. Я все же продала свою гордость, и никому теперь ничего не объяснишь. – Знаю, – кивнул Рик. – И знаю, что их не хватило. Ты взвалила на себя непосильную ношу… – Ничего не непосильную! Я сама могу!… – Сама ты и себя обеспечить не можешь! – взорвался он. – Не то что брать на себя ответственность за другого человека! Что ты будешь делать дальше? Что ты ей скажешь, когда пройдут месяцы, за которые ты заплатила? «Извини, мама, я больше не могу тебя содержать, возвращайся на улицу?» – Придумаю что-нибудь! Это не повод лезть в мою жизнь! – От моей помощи ты отказываешься. Значит, пусть твой отец… – Он мне не отец! Да, совсем недавно я думала, что не погнушалась бы приставить нож к горлу барона и потребовать денег на содержание матери. Но если бы пришлось поступить подобным образом – это было бы мое решение! Мое собственное, и унижение, которое я бы испытала тогда, стало бы следствием моего поступка. Моего, а не Родерика. –…Вернет твоей матери хотя бы деньгами. В его словах была доля разума, я и сама прекрасно понимала, что если затея с артефактами не удастся, я не смогу содержать мать. Даже если все пойдет гладко. Если она не заболеет вдруг – а вряд ли после стольких лет жизни на улице у нее железное здоровье. Если не случится еще десятка неожиданностей, которые потому и неожиданности, что заранее их не предугадаешь. Все равно стипендии не хватит. Вот только… не деньги барона так расстроили меня. И не его попытка откупиться. Меня мутило от унижения, словно я сидела и выпрашивала милостыню. Впрочем, дело было даже не в этом. – Я верила тебе, Рик. Как себе самой верила. А ты пошел и просто… Просто… Слов не хватало. – Я не видел другого способа тебе помочь. – Он упрямо поджал губы. В груди словно что-то оборвалось. Он не понял. Он считает, что сделал все правильно и значит… – Я больше не могу тебе верить, Рик. Хотела бы я заплакать, но слезы словно выжгло той болью, что загорелась внутри. |