Книга Сиротка для дракона. Бои без правил, страница 121 – Наталья Шнейдер

Голова кругом идет, честное слово.

– Тогда погоди.

Она завозилась в своих лохмотьях. Высыпала на стол горсть мелочи. Потом достала тканевый узелок, развязала его.

– Вот. Это сегодня за день насобирала. Ты не думай, я обузой не стану.

Я растерянно посмотрела на нее, потом на деньги. Так сразу и не поймешь, много ли – россыпь самых мелких медяшек.

– Мама, я не хочу, чтобы ты просила подаяние.

– Я поняла, – кивнула она. – Я не буду тебя позорить, правда. Но это – возьми, не обижай меня. Не хочу у тебя на шее сидеть.

Пришлось взять.

У старьевщика я купила плащ, и теплый платок, пару чулок и шерстяную нижнюю юбку. Чайник, кастрюльку, сковородку, пару мисок, две чашки, кухонный нож, полдюжины свечей. Еще нитки и иголки – мама просила, чтобы зашить ее одежду. На мой взгляд, то, что было на ней, проще сжечь, чем зашить, но спорить я не стала.

– Вы на паперти, что ли, это набрали? – фыркнул старьевщик, когда я развязала узелок с мелочью.

– Да. – Я ответила без тени улыбки, но он расхохотался.

Конечно, этого не хватило, чтобы расплатиться, и я добавила свои. В мелочной лавке по соседству купила на первое время круп, хлеба, масла и чай. Надо было бы еще хоть курицу какую взять, но мясная лавка закрылась, хозяин распродал на сегодня весь свой скоропортящийся товар.

В итоге набрался здоровенный мешок, который я кое-как дотащила до квартиры.

– Зачем? – ахнула мама. – Ты же пирог принесла, вкусный. Мне хватит до завтра.

– А завтра еда сама в ларе народится? Ты обещала, что больше не будешь… – Я хотела было сказать «попрошайничать», но осеклась. – Просить милостыню. Так откуда возьмутся деньги на еду?

– Придумаю что-нибудь.

Она успела вымыться и переодеться. Удивительно, до чего наряд меняет человека! Совсем недавно передо мной было неопределенного возраста и пола существо, в котором лишь по косе и голосу можно узнать женщину. Сейчас, в моем платье, стало видно, какая она худенькая и хрупкая. Откормить бы… Завтра постараюсь вырваться пораньше, чтобы застать мясника.

Лицо на первый взгляд осталось прежним – вода не смыла многолетний загар, неровный, пятнами, и морщины – и в то же время изменилось. Стало мягче, расслабленней.

Пока меня не было, мама натаскала воды – хотелось обругать ее за то, что с мокрыми волосами выскакивала во двор, этак и простыть недолго – и растопила печку. Сейчас на этой печи в тазу отмокали ее лохмотья. Я мысленно поморщилась, представив, какой будет запах, когда вода нагреется.

– Давай я все же выброшу.

– Не твое добро, не тебе и выбрасывать, – огрызнулась она.

– Извини.

Мама посмотрела на меня и добавила уже мягче.

– В морозы поддеть все сгодится.

Я хотела сказать, что до морозов куплю ей еще нормальных вещей, и осеклась. После того, как я расплачусь с хозяином за остаток сезона, деньгам барона придет конец, а стипендии, даже новой, не хватит на двоих. Все же ее рассчитывали исходя из того, что еду и одежду студенту предоставляет университет.

Хоть бы получилось с артефактами! Но если не получится…

«Что-нибудь придумаю», – как сказала мама?

Как же Дейзи справлялась с парализованной матерью на руках? Справлялась и мне советовала не торопиться с работой до второго курса, чтобы не вылететь. Или по своему опыту советовала?

Сейчас-то она зарабатывала участием в боях. Что ж, не получится с артефактами, попрошу ее похлопотать за меня. Я оставила этот вариант на самый крайний случай – не потому, что боялась хорошей драки. Просто понимала: с моей комплекцией быть мне девочкой для битья. Это же не Бенедикту физиономию начистить. Долго я там не продержусь, никто не станет ставить на бойца, который постоянно проигрывает. Но, может, удача улыбнется, я ведь везучая. А там, глядишь, еще что-нибудь соображу.