Книга Сиротка для дракона. Бои без правил, страница 87 – Наталья Шнейдер

– Поквитаешься, – кивнул Зен. – Нашим расскажем обязательно, и будет лавочник охранника-студента за полцены искать до посинения. Придется или самому караулить, или разоряться на охранку.

– Мало, – проворчал Зак.

Мне тоже было мало. Лавочник действительно не обязан был брать меня на работу. Договоренность с парнями была предварительной. Он мог передумать, ему могла не понравиться моя физиономия, или то, что я девчонка, или кто-то другой мог перехватить это место. Но обида и злость, вызванные несправедливостью, не утихали, хоть мне и не хотелось их показывать.

Мы посторонились, пропуская в лавку покупателя. Дверь открылась и снова захлопнулась, дважды колыхнув колокольчик.

– Хмм. – Зен уставился на дверь с таким видом, будто на ней появились непристойные картинки. Зашарил по карманам и с довольным видом извлек довольно затасканный листок, покрытый корявыми рунами. – Иногда очень полезно писать шпоры, – сказал он, разворачивая бумагу.

– Понял, – расхохотался Зак.

Зато я ничего не поняла. Недоуменно сунулась в бумагу. Формулы смещения вектора иллюзии. Преподаватель, господин Орвис, не ленился в начале каждого практического занятия устраивать проверку по мотивам предыдущего. А Зен, судя по всему, не поленился сделать шпаргалку. И не пожалел же бумаги!

– Сейчас поймешь, – ухмыльнулся парень в ответ на мое недоумение. – Ты считаешь лучше. Поможешь? Смещение, скажем, полтора ярда на… – Он глянул на небо, туда, где розовели отблески заката, потом на дверь – на север от источника и четыре фута вниз.

– Три с половиной, – вмешался Зак.

– Три с четвертью.

– Попробую, – сказала я, тоже начиная понимать.

– Держи, – Зак протянул мне свинцовый карандаш.

Приложив листок к стене и то и дело сверяясь с формулами, я расписала на чистой стороне расчет, пару раз перепроверила числа. Зен взял его у меня.

– Заодно и в создании артефактов попрактикуюсь, – хмыкнул он, глядя то на листок, то на вывеску над дверью.

Брат проследил за его взглядом.

– Думаешь, осилишь на дерево?

– Не попробуешь – не узнаешь, – Зен посерьезнел. – Не на дерево, на гвозди. – Он приподнялся на цыпочки, дотянувшись до угла вывески, где сияли медью шляпки. – По-взрослому, чтобы навсегда, точно не смогу, но пару деньков продержится, а больше и не надо.

Покупатель вышел из лавки, окинул нас подозрительным взглядом и поспешил прочь, сжимая под мышкой перевязанный бечевой сверток. Зен потянулся к магии.

– Ну и фантазия у тебя, – передернулась я, наблюдая, как тает иллюзия, а сопровождающие ее заклинания цепляются к меди гвоздя. Металлы хранили заклинания лучше.

Зен опустил руку, пошатнулся. Лицо его побледнело, на лбу проступили капельки пота. Зак подхватил брата под локоть. Все-таки мы еще были совсем неопытными магами, а о создании артефактов пока знали лишь теоретически и контролировать силу как следует получалось плохо.

– А теперь отходим в сторонку и ждем, – ухмыльнулся Зак.

Так мы и поступили.

Не прошло и нескольких минут, как в лавку вошла женщина и тут же раздался истошный визг. Я бы тоже завизжала, если бы в нескольких шагах передо мной на полу – или даже в воздухе, если Зен ошибся, определяя высоту вывески – возникла крыса, лежащая на боку в луже крови. С раздутым животом, непропорционально большой головой и такими же непропорциональными, торчащими из оскаленной пасти зубами. Иллюзионщик из Зена был такой же, как и артефактор, но в этот раз огрехи иллюзии, пожалуй, шли ей только на пользу.