Книга Сердце некроманта, страница 122 – Наталья Шнейдер

Я сжала его ладонь.

— Даром что теперь уже не отмыться, но… Как я уже сказал, когда речь идет о жизни, собственной или дорогого человека, приходится шире смотреть на вещи. — Усмешка его была очень невеселой.

— Прости, я…

Я ткнулась лбом в его плечо, наплевав, что за нами могли наблюдать. Дитрих обнял меня.

— Ты-то тут при чем? Я свой выбор сделал еще там, на площади, и знал, что цена может оказаться неподъемной. Тебе не в чем себя винить. И если тебе это важно… Я не пожалел ни минуты.

Какое-то время мы молчали.

— Но если Орден не так сложно поставить на место, почему отец не мог сделать все то же самое? — спросила я наконец.

Дитрих приподнял бровь, и я сообразила.

— Из-за меня? Но король отказался от меня еще восемь лет назад!

— Когда тебя отдали в обитель, все было не так просто. Далеко не все соседи поддержали бы короля, если бы он решил надавить на Орден. Да и историю Хейндрика Роналд припоминал не просто так.

Отец — точнее, душа моего отца — жаловался, что оказался слабым правителем.

— Твой отец унаследовал трон незадолго до того, как тебя отдали в Орден. Судя по всему, престол под королем здорово шатался.

Похоже, наследство моего деда было таким, что и врагу не пожелаешь, и отец не справился вовсе не потому, что был плохим королем. Впрочем, мне трудно об этом судить, слишком мало я знала о правителях.

— С тех пор и внутри страны многое изменилось, и у соседей. Кое-где к власти пришли новые династии, и, я подозреваю, не без участия нашего величества, — продолжал Дитрих. — Губерт утверждает, что, когда я сбежал и тебя заточили в камеру, Первый брат пришел к королю. Потребовал, чтобы это король ради спасения своей страны — и своей дочери — сделал магию недоступной.

— Хотел загрести жар чужими руками?

Дитрих кивнул.

— Не знаю, сообразил ли Первый брат сразу, что может сохранить себе магию, или додумался до этого позже, а поначалу рассчитывал на артефакты. Не так уж важно это сейчас. Но Губерт уверяет, что, когда Орден пришел с таким требованием к королю, тот понял: отступать некуда. Как бы он ни любил дочь.

— И что невинную жертву можно водрузить на знамя. — У меня перехватило горло. Вроде бы успела смириться с мыслью, что отец от меня отказался, но узнать, что он хотел извлечь выгоду из моей смерти, было больно. Думаю, брат сильно приукрасил ситуацию — точно так же, как ночью, пересказывая мою историю.

Дитрих кивнул, и я была благодарна ему за то, что он не стал придумывать оправдания моим родственникам.

— Так что большая часть того плана, что Губерт с советниками обговорили ночью, принадлежит его покойному величеству. Конечно, пришлось кое-что изменить, дабы подстроиться под настоящее…

— Роналд знал об этом плане?

Наверное, все же нет, иначе не стал бы пытаться меня спасти. Если он не соврал, конечно. Как бы мало я ни пробыла при дворе, успела понять, что в королевском дворце врут все. Врут, недоговаривают, притворяются… Хорошо, что Дитрих не собирается здесь оставаться.

— Не знал. Его, младшего, не посвящали. И его действительно предал тот охранник. Именно ему поручили искать наемников, но он решил, что лучше будет деньги присвоить, а потом еще получить награду от Ордена за раскрытое преступление. Отто предполагает, что его изначально шантажировал Орден, но как сейчас узнать, что там было на самом деле?