Книга Сердце некроманта, страница 50 – Наталья Шнейдер

Зазывала вручил носильщику корзину:

— Карл, иди помоги светлым братьям и возвращайся. — Про оплату он тоже ни слова не сказал.

Те, кто приходил за исцелением к нам, светлым сестрам, редко являлись с пустыми руками. Была ли то искренняя благодарность или вынужденная жертва, как сейчас лишили выбора тех, чьи товары инквизиторы просто забрали? Раньше я была уверена в первом, но сейчас эта уверенность начала таять.

Очищенный двинулся к инквизиторам. Когда он проходил мимо нас, Дитрих попятился, точно от ядовитой змеи. Я тоже отступила вслед за ним. А Карл остановился напротив нас, указал на Дитриха и громко и отчетливо произнес:

— Светлые братья, этот человек носит амулет, изменяющий внешность.

Я застыла ошарашенная. Да, все знали, что очищенные слабочувствительны к магии, и вполне возможно, носильщик разглядел сквозь амулет настоящее лицо Дитриха и сделал выводы. Но лишенные магии никогда ничего не делают по собственной воле: у кого нет желаний, у того нет и воли. Так почему вдруг он решил указать на нас светлым братьям?

Лица Дитриха я видеть не могла, заметила только, как напряглась его спина. Инквизитор с баранками потянулся к магии. Дитрих бросил корзинку, поток силы рванулся от него к светлым. Двое — с курицей и баранками — выставили щит, и заклинание некроманта растеклось по нему, не причинив вреда светлым. Но еще до того, как оно долетело до щита, третий брат ударил зкзорцизмом.

Может, он и был безвреден, но, когда заклинание накрыло меня вместе с Дитрихом, мне показалось, что завибрировала каждая жилка, и на пару мгновений я перестала видеть, слышать и думать. А когда опомнилась, Дитрих лежал на брусчатке. Магическая личина слетела с него, явив настоящий облик.

— Я был прав, — по-прежнему бесстрастно и звучно сказал очищенный. — Он носил заклинание, изменяющее внешность. Такие заклинания запрещены.

— Беги, — выдохнул Дитрих, прежде чем его скрутило судорогой.

Привыкнув подчиняться, я отступила на пару шагов прежде, чем успела опомниться. Светлые двинулись к Дитриху — спокойно и уверенно. Потянулись нити силы, спеленывая некроманта.

— Нет!

Я тоже умела творить экзорцизм. «Безвредный» — и сметающий все начатые или уже выстроенные заклинания. Шарахнула им по светлым, не экономя силы. Не было смысла их беречь — я по-прежнему не знала боевых заклинаний и не смогла бы сопротивляться долго, даже сохранив силы.

Я упала на колени рядом с Дитрихом, положила ладони на его виски, проверяя, что с ним.

Шишка на затылке, еще пара ушибов, но все кости целы — повезло, после такого-то падения. Ни капли силы. По телу снова пробежала судорога. «Когда магию пытаются отделить от тела — это неприятно», — вспомнилось мне.

Я сняла спазмы с мышц, из взгляда некроманта исчезла боль. Дитрих приподнялся на локте.

— Отойди от него и брось магию! — услышала я крик. И тут же — я не успела бы подчиниться, даже если бы захотела — словно невидимый камень ударил меня в висок. Инквизиторы блокировали мою магию, как вчера на площади.

Я стиснула зубы. Не брошу. Ни магию, ни Дитриха. Потянулась к силе, но инквизиторы, похоже, ждали чего-то подобного, и прорваться к ней не получилось.

— Беги, я их займу, насколько получится, — одними губами шепнул некромант.

— Вместе!

— Догонят.

Да и гнаться не будут. Швырнут вслед что-нибудь убойное, и вся недолга. Что-нибудь, против чего мои не слишком умело выстроенные щиты не устоят. А если и зацепит кого из толпы — ничего страшного, благое дело требует жертв, а погибшие за него отправятся прямиком на небеса.