Книга Любимая помощница инквизитора, страница 41 – Алёна Рю

Парень предложил встретиться вечером, но я была так погружена в жалобы, с которыми попросил разобраться Реннголд, что совсем не могла. Сослалась на занятость и думала, что на этом все закончится.

И несколько дней так оно и было, пока не столкнулась с Джоном у лавки с мороженым. Хотела себя побаловать после тяжелого рабочего дня. Почти заплатила, как тут вдруг он вырос неизвестно откуда. Предложил угостить меня, и, хотя я отказалась, все равно купил завернутый в бумагу брикетик ванильного.

– Прошу тебя. – Он так посмотрел, что я почувствовала себя виноватой.

Мороженое в итоге взяла, но от свидания вновь отказалась. Джон, правда, все равно проводил меня до особняка. По дороге пытался разговорить, но беседа не клеилась. Он спрашивал что-то, я односложно отвечала. Надеялась, что он все-таки поймет, что не интересен мне как парень. Но на следующий день передал цветы прямо на работу.

Реннголд на них покосился с особенным неодобрением. Наверное, считал, что у меня ветер в голове и вместо службы я думаю о поклонниках. Но я понимала, что, если вдруг начну оправдываться, это тоже будет неправильно.

Инквизитор был моим начальником, но это не значило, что я не имела права на общение с другими мужчинами. Во всяком случае, в договоре ничего подобного прописано не было. Да, пусть Джон мне в этом смысле не нравился, я все равно не собиралась отчитываться перед Реннголдом. Мое дело, кто мне нравится или нет. Да и он, похоже, это понимал, потому как дальше неодобрительных взглядов не заходил, даже разговора на эту тему не поднимал.

Когда Агата сообщила прямо в прихожей, что мне принесли цветы, инквизитор наморщил лоб.

– Леа, если у тебя планы на вечер, – сказал он, – то я насчет ужина не настаиваю.

– Никаких планов, – ответила я. – Только отнесу малыша наверх.

И вот, пожалуйста, эта записка.

Если я не приду, Джон все равно будет ждать. Ночами теперь становилось холодно. И не хотелось, чтобы он заболел из-за меня.

Эх, надо было сразу и четко дать понять, что я не хочу с ним встречаться. Не мычать про занятость и не надеяться, что он поймет намеки и отвяжется сам. Нет, надо было прямо. Вот так и сказать «ты мне не нравишься». Обидно, конечно, такое слышать, но лучше, чем питать пустые надежды.

Оставив Юрти спать на кровати, я задумчиво покружила по комнате. Надо идти, чтобы ему все высказать. Чтобы больше не приходил и не присылал цветов.

Вот только я обещала Реннголду ужин…

Поймет ли он, если я объясню ситуацию? Правда, как ее лучше объяснить? Я дала бедному парню ложные надежды и вот теперь иду давать от ворот поворот?

Ага, и он тогда предложит сходить со мной. А Джон решит, что это не я не хочу с ним встречаться, а начальство не велит.

Нет, разбираться надо самой.

Я так и не придумала ничего лучше, как запереть дверь в комнате, чтобы выглядело, будто я сплю, а самой выскользнуть из особняка на задний двор, а оттуда тайком на улицу. Если я все скажу быстро, то успею вернуться к ужину. Ну, может, чуть-чуть опоздаю. Но зато решу проблему раз и навсегда.

До базарной площади я почти бежала. И уже издалека увидела широкую фигуру Джона. Он сидел на краю фонтана и кормил голубей, разбрасывая из кулька зернышки. Выглядел он одиноким, и мне стало его жаль.

Ника, погибшая девушка, ему, похоже, нравилась. И наверное, во мне он увидел ее замену. Но я не она. И я не ищу близких отношений с мужчинами. Мне главное – выжить.