Книга Моя обитель, страница 102 – Эмили Ли

К такому повороту событий Эвелин не была готова. И главное же, ни угрозами, ни уговорами этого твердолобого охранника не пронять. Разве что боем прорваться… Вот где похвальное рвение к своей службе. Невольно вспомнился улыбчивый Бэзил и его благосклонность. Да, такой бы здесь не помешал.

Она неторопливо отошла от центральных ворот и задумчиво побрела дальше вдоль невысокого кованного забора поместья. Вот и что делать? Караулить девицу? Сидеть и выжидать, пока та куда-нибудь пойдет? Может затянуться по времени… А если Тамане хватает территории поместья для прогулок? Тогда вообще всё зря. Женщина обреченно выдохнула.

– Пошли, Лесли, к Хадвину за новой бумагой, будь он неладен вместе с этими напыщенными индюками Уолис, – проворчала воительница, – третий раз за день. Создатель, – она возвела взгляд в небо, – это ты мне так мстишь за мысли о Джеймсе?

Хадвин уже собирался домой и был ей явно не рад.

– Что опять? – сразу же рыкнул он.

– Уолис, они…

– У меня нет оснований для того, чтобы вызвать её на допрос, – резко перебил её комиссар.

– Как нет? – возмутилась Эвелин. – Она свидетель!

– Свидетель чего? Убийства?! Нет. Она подруга жертвы и не более.

– Но…

– Не но-кай мне, – огрызнулся Хадвин, – папаша её к главе города вхож. Он мне весьма прозрачно намекнул, что будет, если я буду хоть каким-то боком привязывать фамилию Уолис к жертве. К дочери своей никого не подпустил.

– Почему?

– Потому, – теряя терпение, сердито выпалил комиссар. – Умная баба, догадайся сама.

– Чтобы не было лишних пересудов? – предположила она.

– Вот. Поэтому забудь про Таману, – уже спокойнее сказал он и направился к двери. – Копай в другом месте.

– Хадвин, – увязалась она за ним, – почему ничего не написали в отчете о таверне «Щит и меч» и семье Браун?

– А что там писать? – он закрыл на ключ свой кабинет, махнул на прощание помощникам и пошел дальше, на улицу. Эвелин прошла следом.

– Ну, например, что обе жертвы имели отношение к таверне. Это уже связь.

– Так себе привязка. Не более чем совпадение, в другом дело, – проворчал комиссар, тяжело переваливаясь и шагая к месту, откуда можно взять экипаж. – Поверь моему чутью. Хотя занимательные подробности новичок всё же раскопал.

Эвелин устремила на него заинтересованный взгляд, мужчина довольно цокнул и продолжил:

– Марк Браун, отец первой жертвы, не является распорядителем имущества семьи. Поместье, как и основные сбережения, принадлежали родителям Мэри Браун. По каким-то причинам, они решили оставить всё своей дочери и внучке, а не зятю. Поэтому Мэри, как и её дочь Кристен, могли тратить монеты, куда посчитали нужным, – комиссар остановился и, хитро прищурившись, наблюдал за Эвелин, ожидая от неё реакции на свои слова.

– Кристен спускала монеты на благотворительность, мать ей не перечила, это злило главу семьи, – продолжила за него воительница, достраивая логическую цепочку. – В результате в доме случались скандалы.

Хадвин ухмыльнулся и одобрительно кивнул, хваля за догадливость.

– Покупка таверны – жест отчаяния, с помощью которого Марк старался сохранить ещё хоть что-то.

– Несмотря на чудовищность предположения, это всё же весьма серьезный мотив, – заметила Эвелин. – Но вторая жертва при чем? Любовница, которая грозилась рассказать всё жене?

– Сладко всё складывается? Верно? – язвительно проговорил Хадвин. – Вот только к делу не пришьешь. Много несостыковок, да и откровенного бреда хватает, такого как цветы и веревка… Увы. Поэтому ищем дальше.