Книга Моя обитель, страница 47 – Эмили Ли

Огонь во дворе занимался всё выше, перекидываясь на соседние ящики. Большая часть охранников была занята спасением груза: старались передвинуть как можно дальше уцелевшие бочки и ящики от горящих. Часть людей бегала и тушила те, что полыхали. Эвелин осталась для них незамеченной. Безопасность товара, очевидно, они посчитали приоритетней поиска виновного.

Свежая партия желающих отдать свою жизнь за хозяина дома встретила её уже на пороге. Краем глаза женщина уловила Бруно, который при виде неё попятился назад, скрываясь в глубине коридора. Болта, пробившего его плечо, уже не было, а сама рана наспех перевязана. За доли секунды отвлечения пришлось заплатить. Сильный удар сапога противника по её руке выбил меч. Поднять его не дали. Лавина сокрушительных ударов ногами и руками оттеснила Эвелин от упавшего оружия. Воительница едва успевала ставить блоки и уворачиваться. Времени, чтобы ответить, не было. Нападавших было трое. Они самозабвенно били, забывая про собственное оружие, желая лично наказать и продлить агонию загнанной жертвы.

Один из ударов она всё же пропустила, не уследив. Кулак мужчины встретился с её лицом, разбивая скулу и вызывая звон в ушах, на короткий миг лишая её ориентации в пространстве. Чтобы спасти голову от новых выпадов, а она была уверена, что они сразу же последуют: сама бы так сделала, если б побеждала – Эвелин рухнула мешком на пол. Раненное в стычке с кракхом плечо пронзило болью всё тело, вышибая из груди воздух. Её крик муки и ярости заглушил грязные оскорбления, которыми люди Бруно осыпали так же щедро, как и ударами.

Эвелин подсекла ногами ближайшего к ней мужчину, заваливая на себя. Новая порция боли в раненом плече была ничем по сравнению с тем, что лежащий на ней противник послужил живым щитом. Она выхватила примеченный ранее на его поясе кинжал и вонзила в бок между ребрами противнику, одним ударом достигая цели.

Убитый товарищ подействовал отрезвляюще на оставшихся. Они вспомнили про оружие, но было уже поздно. Этот же кинжал прилетел в одного из нападавших. Последнего Эвелин с яростным воплем завалила на пол, оседлала и свернула ему шею.

– Твою ж… – хрипло выругалась она, стирая рукой с уголка губ кровь.

Она тяжело поднялась и пошатываясь пошла к мечу. Крики во дворе становились всё громче.

– Скорее… ну же… сейчас всё взлетит на воздух… чего копаешься… – доносились до неё на разный лад мужские голоса.

Страх в чужих голосах поселил тревогу в её душе. Стало понятно, почему они решили спасти сначала товар, а не хозяина. Что же в этих ящиках? Она поспешила наверх, нужно завершить начатое и бежать отсюда.

Дверь кабинета была заперта. Сам хозяин дома взывал к своим людям, требуя защиты. Его крики были отчетливо слышны и порождали у Эвелин злую ухмылку. Воительница пинком вышибла дверь. Замо́к, на который понадеялся Бруно, с жалобным звоном отлетел, милостиво приглашая внутрь.

Торговец попятился от окна, прячась за своё кресло.

– Бумаги на лавку Фаррелов. Живо, – скомандовала Эвелин, направляя свой меч на него.

Руки мужчины немного дрожали от страха, хотя внешне он старался сохранить достоинство.

– Быстрее, – рявкнула воительница, глядя, как Бруно перебирает свои документы в поисках нужных. Мужчина вздрогнул и поднял на неё полный ненависти взгляд. Эвелин решила добавить мотивации: её меч сократил расстояние между ними, практически касаясь его рук.