Книга Тайны Троссард-Холла, страница 271 – Виолетта Орлова

При упоминании об этом лицо профессора вдруг исказилось болью, а глаза заволоклись туманом, как у человека, который был уже настолько очерствлен страданием, что не мог проронить и слезинки, но, с другой стороны, в сердце которого еще остались обрывки чувств, рождавшие желание заплакать.

– В тот день… Мы с Доландом переместились в Делию, к дому, в котором жила моя семья. Но я все никак не мог забыть негостеприимные земли Воронеса, куда, впрочем, в скором времени мне предстояло вернуться. Вот только я даже не мог себе представить, как надолго мне придется отказаться от этой затеи! В Делии мы оказались поздно вечером. Сначала ничего не было видно: сгущался туман, и ночь уже вступила в свои права. Но потом из темноты, будто из могильного мрака, выглянули очертания некогда красивого дома, где нам так недолго удалось пожить… Крыша полностью сгорела, стены покосились, и повсюду клубился дым, который теперь постоянно преследует меня… Сейчас я плохо помню последовательность предпринятых мною действий, впрочем, не так уж это и важно. Мне казалось, что злой рок вмешался в мою жизнь. Тогда я почти не осознавал произошедшего, и только потом, проанализировав все события, с ужасом понял… Наш дом уже догорал, когда мы пришли. То есть если бы мы оказались там чуть раньше, всего на один день или даже на один час… Трагедии можно было бы избежать…

Теперь я живу с этой мыслью, но прошлого уже не воротить; будущее нам неподвластно, и лишь настоящее отведено для правильных решений… В тот день, казалось, все решения были неправильными. Доланд был со мной все время и поддерживал меня как мог. И я никогда не забуду его преданности и дружбы. Находясь с ним перед пожарищем, в ту самую страшную минуту безысходности и тоски я вдруг услышал твой плач, доносившийся из сохранившегося подвала дома. Ты был жив! Моя любимая жена уберегла тебя, сохранила, и как я ей благодарен за это! Я забрал тебя, едва живого… Помню, как доверчиво ты прильнул ко мне головкой… Увы, я был настолько измучен горем, что совсем потерял бдительность.

Неожиданно на нас с Доландом напали. Какие-то немыслимые огромные твари, о существовании которых я даже не подозревал! Словно сама тьма решила вступить с нами в битву! Там был также человек… Лица его я не разглядел: слишком темно было вокруг, слишком много огня и дыма. Мне показалось, будто он управляет этими существами, словно они являются его хорошо выдрессированными собаками. Все время я пытался защитить тебя, но в какой-то момент понял, что одних наших сил недостаточно. Незнакомец явно владел какими-то неизвестными естествознателям техниками, которые сбивали нас с толку. Доланд решил принять весь удар на себя. Он приказал мне спасаться, и я не посмел его ослушаться, ибо важнее всего на тот момент мне представлялась твоя жизнь, а не наша. Мне удалось переместиться вместе с тобой в безопасное место. В ту ночь я потерял многое… Любовь моя, Иоанта… Бедняга Доланд… Он так и не последовал за мной. Храбрец хотел задержать врагов, чтобы дать возможность нам с тобой спастись. С тех пор мне ничего не известно о его судьбе, но, боюсь, он, как и многие из моих друзей, ушел навсегда.

А мне нужно было защитить тебя, и весь измученный горем разум я направил на осуществление этой задачи. При этом я отчетливо понимал, что со мной ты в большей опасности, так как за нами кто-то охотился. Неизвестные, напавшие на наш дом, знали чересчур много. Только Совет Четырех располагал сведениями о том, где находится моя семья. Но я не верил и не хочу верить, что кто-то из них стал предателем. Нет, тут что-то другое, что не поддается моему бедному разуму. Противник был и остается слишком силен.