Книга Дитя минувшего, страница 114 – Кристина Веда

Налитые жизнью ветви зашевелились, проснулись и склонились к плодородной земле.

– Природа приветствует тебя, дочь моя, – с гордость в звонком голосе произнес Коляда, но не обернулся.

Ели обступили тропу, точно желая посмотреть на дочь бога времени, и мне стало не уютно.

– Что ты делаешь? – прошептал Касим, а я замерла в низком поклоне.

– Эм, так, кланяюсь.

– Прекрати, им достаточно кивка головы… – голос Касима замер, а затем сорвался куда-то в бок. – Да вы сговорились что ли?!

Я посмотрела в бок и заметила Марка. Он опустился на одно колено и низко склонил голову перед невысокой елью. Его черные волосы спадали на озадаченное лицо.

– Хватит кланяться деревьям!

Марк нехотя поднялся и будто обиженно прошептал:

– Мише та елка поклонилась, а от меня все отвернулись и ветви вверх задрали. Я хотел их задобрить.

– Тебя это задело? – понимающе спросила я.

– Это чертоги Коляды, конечно природа принимает его дочь. Вот придем ко владениям Морока, вся тина и смрад перед тобой склонится.

– Тина?

– Смрад?

Эхом разнеслись наши голоса.

Я сморщила носик, невольно покосившись на Марка. Эта информация его особо не порадовала.

– У моего отца, что, болото?

– Или кладбище, – протянула я, представив, как лягушки почтенно склонили свои головы, встав рядом с белыми надгробиями.

– Вы не исправимы, – недовольно заключил Касим и двинулся дальше.

Я хотела поддержать Марка, представить его елкам и другим растениям, но Коляда испытующе наблюдал за нами и ожидал у широкой, резной двери.

Мы прошли по тропинке и поднялись по ступеням. Я боялась смотреть в лицо отца, поэтому склонила голову, ожидая чего-то.

Он раскрыл двери и пропустил в избу.

– Прошу вас, будьте моими гостями.

И мы с Марком вошли в просторные сени. Терем изнутри оказался куда больше, чем виднелось снаружи. Из самых сеней и переходя в другие комнаты, стены были украшены венками из зимних ягод и вечнозеленых растений, а воздух был наполнен ароматами свежеиспеченного хлеба.

Широкие, сводчатые проходы из комнат сами приглашали прогуляться по избе. На каждом шагу ждало что-то новое, при этом терем казался пустым. Только огромный стол из толстого дерева венчал центр просторной залы. За ней протянулись ряды высоких стульев. Терем словно ждал гостей, готовился к празднику, но всё пустовало и восковые свечи на деревянных, узорчатых подставках стояли целыми. Никогда и не зажигались.

– Вы можете пройти в горницу, отдохнете и расскажете о своем пути, – прозвенел Коляда и закрыл за собой двери. Величественно, с прямой спиной он прошел в другую комнату, где у пола лежали ковры.

Марк пошел за ним, а я обернулась, выискивая глазами Хранителя.

– А как же…

– Касим? – догадался Коляда, поймав мой испуганный взгляд, – отбрось свои думы, вестнику нечего делать в доме. Он отправился к своим родичам, но позже вернется, если ты того желаешь.

Обернувшись на закрытые двери, я с вдруг возникшей пустотой в душе прошла за Колядой.

На стенах висели вышивки с красными узорами по кайме. У стены расположилась огромная белая печь, наверху которой красовался настил.

Коляда присел за лавку у стола и пригласил нас занять места напротив него.

Стоило ему ударить в ладони, как на столе развернулась скатерть и яства заставили всё пространство. Из горшков приятно дымилась каша, ломти хлеба, чеснок, луковицы заполнили тарелку, а в центре стола оказалась репа, из которой также что-то ароматно дымилось. В больших деревянных кружках оказался квас.