Книга Дитя минувшего, страница 127 – Кристина Веда

Мороз оттаял, точно услышав то, что его наконец развеселило. Он свел пальцы меж собой и наклонился ближе. А я так и стояла бездвижным истуканом посреди огромной пещеры. Не верила ему, но проверяла, что мог рассказать Бог зимы.

– Ты знаешь о пророчестве. Что ж, так даже лучше. Твоя правда, дитя минувшего, для того чтобы разорвать полотно времени, нужно две души. Твоя, которой открыто прошлое, и вторая, перед которой не скрыто грядущее. Между вами должна быть нить, крепко связывающая судьбы.

По спине прошли мурашки, и я озвучила с надеждой свою догадку. Ведь только один человек, был связан со мной незримой нитью:

– Мы говорим про Марка?

Раздался громкий смех. Леденящий, коробящий кожу, царапающий своим холодом. Я отшатнулась, невольно обняв себя за плечи. Губы мои задрожали, но не от холода, а от подступающей злости.

Холод висел в воздухе, пропитывая каменные стены. Мороз сидел на троне, лениво облокотившись на него, похоже, этот разговор был для него лишь забавной игрой.

– Ты даже не представляешь, сколько тебе не рассказали, – сказал Мороз мягко, почти ласково, – У тебя есть сестра, Миша. Твоя родная кровь.

Я прищурилась:

– Ты лжёшь.

– Разве? – он ухмыльнулся. – Почему же тогда все дороги тянутся туда, где тебе быть не следует? Почему ты просыпаешься от снов, где в огне остается кто-то родной? Да-а, я вижу, ты помнишь свою сестру.

Я замерла на мгновение, но тут же тряхнула головой.

– Ты хочешь сбить меня с толку. Будь это правдой, Коляда бы сказал мне.

– Коляда боялся, что ты найдешь сестру и уничтожишь его. Погубишь также, как он тебя.

– О чем ты?

– Когда ваш дом горел, твоя мать вынесла только одну дочь. Она надеялась, что Коляда спасёт вторую… Но он решил, что ты угроза. Оставить тебя в огне было таким сложным и одновременно простым решением, ведь с твоей смертью разрушится и пророчество. А пророчество несет смерть и для Богов.

Я попятилась.

– Зачем ты говоришь мне это сейчас? Чего ты добиваешься?

Мороз усмехнулся.

– Ты слишком умна, чтобы просто поверить. Это хорошо. Но, может, ты поверишь в другое?

Он поднялся, не спеша подошёл ко мне, словно кошка, к затаившейся мышке.

– Твой дед… тот, кого ты пытаешься так отчаянно спасти, знаешь, кто его убил?

Я не ответила. Мои глаза сузились, но губы дрожали от напряжения. Он не мог быть мертв.

– Марк.

Я резко вскинула голову:

– Нет.

– Да. Твой дорогой друг. Тот, кто подобрался к твоему сердцу, подарил первый поцелуй, – Мороз склонился чуть ниже, заглядывая мне в глаза. – Я видел, как это было. Он должен был лишь выкрасть тебя, но Кикимора влезла раньше и Марку пришлось отгонять от тебя нечисть, но кровь Морока сделала свое дело. Волки, которые гнали тебя и Лешего в лес от горящего дома, они были сотканы из тьмы. Они же не последовали за тобой, вернулись к горящей избе, чтобы сразиться с Кикиморой. Но окружили лишь твоего деда, когда тот выбрался на воздух и… Бац!

Я закачала головой, пятясь назад.

– Ты врёшь, – прошипела. – Думаешь, если выставишь Марка убийцей, я поверю в твою сказку?

Мороз усмехнулся.

– Я не прошу тебя верить. Я просто сажаю семена. Они прорастут сами.

Я хотела что-то сказать, но вдруг осознала – он наслаждался этим. Мороз хотел, чтобы я запуталась, чтобы в душе зародилось сомнение.

Я сделала шаг назад, а затем развернулась и побежала прочь из пещеры, прочь от его ядовитых слов.