Книга Жажда безумия, страница 43 – Р. К. Пирс

Я не могу потерять еще кого-то. Я не смогу этого вынести.

Мой единственный выбор — уйти, что я и пыталась сделать с тех пор, как спасла жизнь Алисы. Теперь, когда Чес, Дион и Данн, похоже, согласились побыть вместе некоторое время, мне не придется беспокоиться, что она сбежит и погибнет. Они сохранят ей жизнь. Если повезет, они будут сражаться вместе с ней.

Но я не могу остаться.

Я стою у входной двери, когда Дион спускается вниз, пытаясь убедить себя выскользнуть из дома и не оглядываться. Чес ушел за едой, так как в доме не хватает провианта, чтобы накормить собравшуюся здесь толпу, а Данн уснул, растянувшись на диване. Я его не виню. Мои мышцы болят, я отчаянно нуждаюсь в отдыхе, но, если не хочу свернуться калачиком на травяном полу, мне придется найти другое место для сна. Еще одна причина уйти.

Дион встречает мой взгляд через комнату и, должно быть, видит конфликт на моем лице, потому что через несколько шагов он уже рядом со мной.

— С ней все будет хорошо, — уверяет он меня, оглядываясь через плечо на лестницу. — У нее жар, но сейчас она спит.

— Хорошо. Спасибо, что позаботились о ней, — я переношу вес с ноги на ногу, бросая короткие взгляды на входную дверь.

— Ты же не собираешься уходить? — спрашивает он, нахмурившись.

Я на мгновение встречаюсь с его зелеными глазами, а затем отворачиваюсь, позволяя своему взгляду скользнуть на спящего Данна.

— Я просто хотела убедиться, что Алиса не умрет, но теперь у нее есть вы трое.

— А как же борьба за спасение Страны чудес? Разве это не входит в план? — он наклоняет голову набок. — Если мы собираемся их преследовать, нам понадобятся все.

Я тяжело вздыхаю.

— Я по-прежнему считаю, что это плохая идея, Дион. Люди пострадают. Они умрут, — говорю я, заставляя себя посмотреть ему в глаза.

— Они все равно умрут, Тори. Ты же знаешь это, правда? — он скрещивает руки на груди.

— Но по крайней мере я не буду вынуждена смотреть на это, — мой голос дрожит, и я с трудом сглатываю. — Я видела достаточно смертей, чтобы хватило на всю оставшуюся жизнь, какой бы длинной она ни была.

— Я понимаю, — он понижает голос до мягкого, нежного тона. — Но ты не единственная, кто потерял друзей.

Его глаза темнеют, и я представляю, как он читает в уме список всех, кого потерял из-за тьмы. Я знаю, что он прав, но с самого начала приняла решение. Да, я осталась, потому что беспокоилась об Алисе, и, вероятно, буду беспокоиться даже после того, как уйду, но с каждой секундой, проведенной здесь, я чувствую себя все более задыхающейся. Мне нужно уйти, чтобы дышать свободно.

— Ты хотя бы попрощаешься с ней? — спрашивает он, прерывая мои мысли.

Я колеблюсь на мгновение, прежде чем покачать головой. Я знаю, что произойдет, если поднимусь по лестнице и увижу Алису: я передумаю, но не могу рисковать потерять свою решимость. Я должна уйти сейчас, иначе я застряну здесь еще дольше.

— Нет.

Он опускает подбородок и качает головой.

— Жестоко, не находишь?

— Нет. Я едва ее знаю, — отвечаю я. — Лучше всего просто уйти.

— Когда она упала, было похоже, что ты ее знаешь. — Он снова поднимает глаза и пристально смотрит на меня, как будто ищет какую-то скрытую правду. — На самом деле было похоже, что она тебе очень дорога.

— Конечно, нет, — презрительно говорю я, но даже когда говорю это, то сама не уверена. Когда она упала в лесу, я запаниковала. Мое сердце замерло от боли, и я боялась, что она умирает. Не могу отрицать, как была рада, узнав, что с ней все в порядке.