Книга Рыцарь для Железной леди, страница 71 – Ксения Винтер

– Хорошо, – равнодушно пожала я плечами. По пятницам у меня в любом случае был приёмный день: я встречалась с художниками, журналистами, специалистами по рекламе и прочими полезными в работе личностями. Так что, раз у меня в графике было окно, почему бы не пообщаться и с Максом Голодом? – Танюш, если ты сейчас не занята, позвони, пожалуйста, Наталье Ивановне, и передай ей, что с завтрашнего дня она может возвращаться к своей работе.

– Конечно, Анастасия Сергеевна, сейчас же позвоню.

Наталья Ивановна была добродушной шестидесятилетней женщиной, которую лично у меня язык не поворачивался назвать бабушкой. Она работала уборщицей в моей галерее чуть ли ни с самого её открытия. Время от времени, когда мне необходимо было незаметно оценить нового сотрудника или просто хотелось поработать физически, я отправляю её в оплачиваемый отпуск, который заканчивается, когда мне самой нужно. Наталья Ивановна за эти годы к подобному отношению привыкла, и, кажется, совершенно не обижалась, что делало её просто незаменимым сотрудником.

Вместе с Грогом поднявшись в кабинет, я окинула недовольным взглядом вазу с цветами на своём столе. В отличие от пёстрого безобразия на первом этаже, мне достался более скромный букетик из бледно-розовых, сиреневых и белых фиалок, среди которых виднелся золотистый прямоугольник сопроводительной карточки.

Уважаемая госпожа Новикова,

Приношу Вам глубочайшие извинения за своё отвратительное поведение. Надеюсь, это никак не отразится на нашем сотрудничестве.

Искренне восхищающийся вашим талантом,

Макс Голд

Содержимое карточки не произвело на меня никакого впечатления. Презрительно фыркнув на столь неуклюжую попытку подлизаться, я выкинула картонный прямоугольник в мусорное ведро. Следом за ним отправился и сам букет. Впрочем, свою основную задачу он всё же выполнил: растворил неприятный осадок после прошлой встречи с художником. Благодаря этому хоть и топорному, но по-своему милому жесту, я готова была дать Максу Голду второй шанс. А уж как он им распорядится, решать только ему.

В половине девятого, – как раз когда я в халате и перчатках домывала первый этаж, – в галерею вошёл Лев, облачённый в стильные зауженные джинсы тёмно-синего цвета и белую однотонную футболку, поверх которой была небрежно наброшена косуха с тонкими алюминиевыми цепочками, тянущимися от нагрудного кармана к плечу. Дружелюбно улыбнувшись Андрею и отвесив пару дежурных комплиментов Тане, парень прямой наводкой направился ко мне.

– Куда по помытому! – тут же возмущённо воскликнула я. – Щас всучу тряпку – будешь перемывать весь этаж!

Лев на эту угрозу коротко хохотнул, однако отступил назад, на ковёр.

– Прости, просто я волновался, что у тебя снова могут измениться планы, вот и пришёл чуть раньше.

– На данный момент всё в силе, – заверила я его, хотя внутри неприятно кольнуло от этого завуалированного намёка на моё непостоянство. – Будь добр, подожди меня на улице. Я закончу здесь и приду.

– Окей, – жизнерадостно отозвался мой кавалер. – Грог тоже идёт с нами?

– Разумеется, – подтвердила я, после чего, скабрезно усмехнувшись, добавила: – Считай его моей дуэньей. Будешь себя плохо вести, и Грог откусит тебе что-нибудь.

– Злюкен собакен за яйцен клац-клац? – вспомнил древний мем Лев, задорно сверкая глазами.