Книга Рыцарь для Железной леди, страница 72 – Ксения Винтер

– Очень даже может быть, – стараясь сохранить серьёзное выражение лица, подтвердила я, с огромным трудом сдерживая улыбку.

– В таком случае, я буду вести себя как истинный джентльмен, – пообещал Лев, после чего отвесил мне шутливый поклон.

– Иди уже! – отмахнулась я от него. – Не мешай работать.

Парень не стал действовать мне на нервы и, перекинувшись парой фраз с Андреем, вышел на улицу.

– Александра Сергеевна, вы встречаетесь со Львом? – удивлённо округлив свои большие зелёные глаза, с каким-то суеверным страхом в голосе спросила Татьяна. – Но он же кобель!

– Кобель – это самец собаки, – жёстко отрезала я. – А Лев – мужчина. Это во-первых. А во-вторых, я не намерена ни с кем обсуждать свою личную жизнь. И не потерплю сплетен на рабочем месте. Всем ясно? – я по очереди посмотрела сначала на Татьяну, за тем на Андрея. Оба почти синхронно кивнули. – Вот и прекрасно. Тема закрыта.

Что за радость людям лезть в чужую постель... Меня всегда раздражало это стремление обывателей разузнать, кто с кем спит, в какой позе и как часто. Причём это касалось не только каких-нибудь известных личностей, но и просто соседей и коллег. Неужели своей жизни мало? Зачем лезть в чужую? Мне вот глубоко безразлично, с кем встречаются мои сотрудники и на сколько очередной любовник Мадонны моложе её. У меня есть дела более важные и интересные, чем рыться в чужом грязном нижнем белье.

Закончив работу, я заперлась у себя в кабинете, решив хоть немного привести себя в порядок перед свиданием. В конце концов, в виде “а ля натюрель” Лев меня видел, причём неоднократно. Пора было показать ему и парадно-выходной вариант.

В шкафу, помимо деловых костюмов и белого парика для создания образа эффектной хозяйки галереи и известной художницы хранилось и несколько комплектов повседневной одежды – на случай, если в порыве творческого вдохновения мне приспичит на неопределённое время поселиться в галерее (прецеденты уже были, причём неоднократно).

Окинув придирчивым взглядом содержимое шкафа, я извлекла из него плечики с лёгким сарафаном белого цвета в мелкий голубой цветочек, на тонких бретельках, с широкой синей гипюровой вставкой под грудью, от которой шла расклешённая юбка – данный фасон выгодно подчёркивал мою грудь и скрывал лишние сантиметры в районе живота и талии.

– Грог, отвернись, – скомандовала я оборотню, прекрасно видя в зеркале, закреплённом на дверце шкафа, что тот не спускает с меня пристального взгляда. Издав звук, похожий на презрительное фырканье, – мол, чего я там не видел! – Ольгерд соизволил повернуть голову в сторону окна. Однако стоило мне снять футболку, как я тут же вновь поймала в зеркале направленный на себя откровенно изучающий волчий взгляд. Что ж, хочет смотреть – пусть смотрит. Особой скромностью я никогда не отличалась – проживание под одной крышей сперва с братом, а затем с Ричардом быстро приучили меня не стесняться мужских взглядов. В конце концов, нижнее бельё, – если, конечно, оно не кружевное, – ничем не отличается от купальника. Так смысл закатывать истерику по поводу попранной девичьей чести?

Надев сарафан, я окинула своё отражение придирчивым взглядом – вид был вполне достойный. Позволив волосам мягкими волнами спадать на спину, я нанесла на лицо лёгкий макияж: прошлась пуховкой с рассыпчатой пудрой, подкрасила ресницы тушью, а на губы нанесла помаду бледно-розового цвета. И, как завершающий штрих, пара капель духов с нотками ванили – подарок брата на прошлый день рождения.