Книга Дочь врага Российской империи. Салага, страница 56 – Василиса Мельницкая

У Яры дар сильнее. И от нее никто не ждет подвоха.

— Плевать, — ответила Яра. — Кстати, если хочешь знать имя отца, я могу попробовать.

— Я не уверен, что хочу, — поморщился Матвей. — Сава пытался, но не смог. В первый момент хотелось знать.

— Я смогу, — уверенно сказала Яра. — Я никогда не сделаю этого с тобой или с Савой. И никого другого не трону, если это не будет касаться дела моего отца. Но тебе помогу.

Матвей коротко кивнул. Чего теперь в благородство играть, если сам напросился? Он откажется, потому что не хочет подставлять Яру. Но это предложение, само желание помочь… оказалось неожиданно приятным.

Они вместе купили цветы — белые и красные розы. Яра сказала, что Николай Петрович всегда дарил жене розы, они им обоим напоминали о юности.

За могилами определенно ухаживали. Памятник из дорогого камня сверкал на солнце искрами. В цветнике буйно разрослись календула и космея.

— Коллеги и ученики, — пояснила Яра, хотя Матвей ни о чем не спрашивал. — Может, и благодарные пациенты.

Она положила букет на могилу и присела на корточки, касаясь ладонью нагретого солнцем камня. Матвей постоял рядом — и отошел в сторону, чтобы ей не мешать.

Они собирались уходить, когда увидели смотрителя кладбища, спешащего к ним. Кругленький старичок почти бежал, махал руками и кричал издалека:

— Подождите! Подождите!

— Это нам? — спросил Матвей.

— Ага, — ответила Яра. — Ты кого-нибудь еще тут видишь?

Смотритель остановился, запыхавшись.

— Вы… вы случайно… — Он все никак не мог выговорить фразу до конца. — Вы не Яромила?

— Яромила Михайлова, — представилась Яра.

— А документы имеются? — поинтересовался он.

— Что, собственно, вам от нее нужно? — вмешался Матвей.

— Есть письмо для Яромилы Михайловой, — ответил смотритель. — Но я должен быть уверен, что отдаю его Яромиле.

— Вот только покойники мне писем не писали, — пробормотала Яра.

— Да господь с вами, девушка! — Смотритель перекрестился. — От господина Жидкова письмо, он живехонек. — Он задумался и добавил: — Был. Когда письмо передавал. Так что насчет документов?

Удостоверившись, что перед ним та самая Яра, смотритель вручил ей замусоленный конверт. Похоже, он лежал в кармане его пиджака давно.

Яра вскрыла конверт тут же. Прочла письмо, передала его Матвею. В письме была просьба о встрече. Жидков Тимофей Геннадьевич представился учеником Николая Петровича. Он зачем-то просил Яру подъехать по указанному адресу, в любое время.

— Ты со мной? — спросила Яра.

— Могла бы и не спрашивать, — ответил Матвей. — Но стоит ли ехать? Вдруг это ловушка?

— Вот и узнаем. — Она повела плечом.

— Давай хотя бы Саву позовем.

— И Леню, — подсказала Яра. — Нет уж, хватит нас двоих. У тебя оружие с собой?

— Обижаешь…

— Если что, Карамельку позову, она из Испода выведет. Но мне кажется, это не ловушка.

— Когда кажется, креститься надо, — пробурчал Матвей. — Позвонить все равно надо, сказать, где мы.

Против звонка Яра не возражала.

Савелий понятия не имел, чем занять Леонида. Матвей оставил ключи от квартиры на случай, если они захотят прогуляться, и попросил не оставлять Леонида без присмотра. Савелий и не собирался. Но и адекватных идей в голову не приходило.

Показывать мальчишке Москву? Увольте! Будь он хоть трижды бастард императора, Сава не нанимался ему в няньки. За кружечкой пива он сумел бы разговорить Леонида, узнать о нем что-нибудь новое, но приличные люди ранним утром по барам не шляются. Совместный спарринг — вот что по-настоящему интересно. Только где скрестить клинки?