Книга Дочь врага Российской империи. Салага, страница 64 – Василиса Мельницкая

Матвей догнал Яру у подъезда.

— И куда ты без ключей? — спросил он.

— Подождал бы под дверью, — пробурчала она.

— Ты его так сильно любишь? — не выдержал Матвей.

— Мне нельзя поступать так, как хочется. Но я имею право на чувства, — огрызнулась Яра.

— Ему тоже непросто…

— Надеюсь, ты ничего ему не расскажешь, — вздохнула Яра.

— О чем?

— О моих чувствах, — усмехнулась она. — А ты почему с ними не пошел? Посмотрел бы на жирафа.

— Почему на жирафа? — машинально поинтересовался Матвей.

— Потому что доходит долго, — отрезала Яра.

Из прихожей она сразу похромала к лестнице, но на первой же ступеньке остановилась и повернулась к Матвею:

— Прости. Я сейчас успокоюсь и спущусь. Мы можем уехать в Калугу уже сегодня?

— Успокойся, тогда и обсудим, — ответил Матвей. — Я приготовлю тебе чай.

— Хочу мороженое. И шоколадку, — сказала Яра.

И хорошо, что этого никто, кроме Матвея, не слышал. Из уст парня это прозвучало… странно.

Когда я спустилась, Карамелька сидела напротив накрытого к чаю стола и облизывалась, уставившись на блюдо с пирожными. На шоколад Матвей тоже не поскупился, заполнив конфетами сразу три вазочки.

— Мороженое в холодильнике. Нести? — спросил он.

— Издеваешься? — вздохнула я, усаживаясь за стол. — Мало ли чего я хочу. Вы же с Савой мне потом устроите… сладкую жизнь.

За два года я привыкла ограничивать себя в сладком. Если поначалу и нарушала диету, то это всегда сказывалось на физической форме. И тогда мои наставники отрывались по полной, гоняя меня на тренировках.

— Да брось, — отмахнулся Матвей. — Экзамены ты уже сдала… сдал. Побалуй себя сладеньким. А Саве мы ничего не скажем.

Мы вместе выпили чай с пирожными и шоколадными конфетами. Карамелька угощалась наравне с нами и с удовольствием доела все, что осталось, уничтожив следы пиршества. Мороженое я смаковала одна, рассказывая Матвею о Морозове-старшем, найденном мною в подвалах гимназии.

— Позже ты его не видела? — спросил Матвей.

— Не-а, — ответила я. — Сгинул. Может, уехал за границу, как собирался.

— Ты на него не злишься?

— А смысл? Полагаю, такой дар — воистину проклятие. Дед честно пытался спасти сына. Когда не получилось, сделал для меня все, что смог.

— Обо мне он не говорил?

— Ничего. Он ни о чем не говорил. А о тебе, возможно, не знал. Дар срабатывает при тактильном контакте. Ведь и отец мог о тебе не знать.

— Мог и не знать, — согласился Матвей. — Ключ ты оставила в подвале?

— Ага. Так надежнее, чем с собой таскать.

— А если ты не сможешь попасть в подвал?

— Через Испод смогу. Я хорошие ориентиры взяла. Да и что там может быть? Письмо с очередным пророчеством? Если бы что-то ценное было, стал бы он до полного совершеннолетия тянуть, зная, что у меня своего угла нет?

Я долго размышляла о том, каким будет наследство от дедушки Морозова. И пришла к выводу, что лучше приятная неожиданность, чем горькое разочарование. Вот и настроила себя заранее на то, что никаких богатств я не получу.

Сладости расслабили меня так, что о своем образе я забыла, совсем не следила за словами. Звонок в дверь заставил меня собраться.

— Чего они так рано? — проворчала я.

А Матвей пошел открывать.

Вернулись все, включая Асю и Мишу. Ася держала в руках торт в огромной коробке. В пакетах у Миши звенели бутылки. Из своего Сава выложил коробочки со сладостями — конфетами, зефиром, пастилой, мармеладом. Леня, пыхтя, потащил на кухню арбуз.