Книга Пойманная, страница 12 – В. К. Людвиг

— Может, мне пора составлять список желаний? Все то, что я хочу сделать перед смертью?

Он смел осколки в угол и прислонил метлу к стене, нахмурившись.

— Мы придем не убивать и постараемся свести потери к минимуму.

Я вылила на сковороду немного яиц, и масло подрумянило края до хрустящей корочки.

— Звучит обнадеживающе.

— Когда мы придем, — сказал он, прислонившись к стойке рядом со мной, — ты останешься в своей среде обитания и будешь ждать, пока они не возьмут тебя под стражу. Я постараюсь быть здесь, но не могу ничего обещать.

Он слегка опустил голову.

— Я бы не хотел, чтобы ты оказалась среди пострадавших. Не сопротивляйся. Не сражайся. У тебя нет шансов.

От его слов у меня скрутило живот, но я не стала бы тратить эту вновь обретенную свободу на беспокойство о чем-то, что я не могла контролировать.

Я перевернула омлет, затем посыпала его кубиками ветчины и измельченным чеддером с зеленым луком, которые нашла в холодильнике. После чего аккуратно свернула его и положила на тарелку, чтобы приступить к следующему.

— Как вы называете это место? — спросил он, обводя пальцем комнату. — Я так понимаю, оно для приготовления еды?

— Хм, кухня? Ветусианцы не готовят что ли?

— Мое питание исключительно синтезированное.

— Ладно, проехали.

Я переложила на тарелку второй омлет, начиненный таким количеством ветчины и сыра, какое смогла вместить. Платон был массивным парнем, ростом более двух метров, и его униформа едва могла скрыть мускулы.

Взяв нож и вилку из ящика, я отнесла тарелку к стойке и указала на табурет.

— Скажи, если будет пресновато. Уилл всегда жаловался, что я недосаливаю.

Платон сел, но не стал пользоваться приборами, разрывая омлет на части пальцами. Он отправлял кусок за куском в рот, слишком тщательно пережевывая пищу, прежде чем проглотить.

— Невкусно?

— Вкус превосходный, — сказал он. — Консистенция… странная.

Я запрыгнула на стойку и оглядела кухню. Пол нужно было вымыть до того, как я обращусь в полицию. От осколков нужно было избавиться. Насколько я могла судить, крови нигде не было, и это радовало.

После того, как Платон закончил, я схватила его тарелку и отправила ее прямо в посудомоечную машину.

— Еще нужно, или ты наелся?

— Наелся. Спасибо, что приготовила для меня.

— На здоровье.

Разговор закончился, между нами повисло напряженное молчание. Платон просто сидел, уставившись на меня, его глаза блуждали по моему телу почти так же, как перед тем, когда он поцеловал меня. И я продолжала успешно притворяться, что ничего не замечаю.

— Наверное, я позвоню в полицию завтра, — преодолела я неловкость. — Уже очень поздно, и я немного устала. Мои мозги слишком перегрелись, чтобы придумать гениальный план, как выставить себя невиновной.

— Да, я тоже устал.

Я слегка хлопнула в ладоши.

— Отлично, итак, эм… Ты уже уходишь? Потому что я иду наверх спать.

Его кивок выглядел не очень убедительно, но я поверила, и вышла из кухни, поспешив вверх по лестнице. Учитывая, что он всю ночь шлялся туда-сюда, то наверняка найдет дорогу домой, на свою родную планету.

Я не стала чистить зубы, поскольку хотела вообще избежать посещения ванной, и переоделась в пижаму. Но не успела я стянуть одеяло, как из коридора донеслись тяжелые шаги. Само собой, Платон стоял в дверном проеме, опустив голову.