Книга Король плоти и костей, страница 31 – Лив Зандер

Ну естественно.

Орли тоже всего лишь пленница, только другого рода. В то время как Енош приковал меня за попытку побега к своему трону, помогавшая мне Орли вполне могла стать этим самым ошейником…

Или еще одним лицом на спинке трона.

Я посмотрела на вплетенный в престол труп. Он тоже смотрел на меня – мутными белесыми глазами, я чувствовала его леденящий взгляд. Безмолвный, как и весь Бледный двор, он наблюдал за мной, не издавая ни звука.

Наверное, потому, что Енош лишил оба трупа ртов, не оставив под сухой коричневой кожей ничего, кроме короткого пенька бывшего языка. Время от времени он восстанавливал эти тела – только для того, чтобы я полюбовалась, как они вновь разлагаются в своей вечной агонии.

Я швырнула кисть на кровать, сделанную для меня Еношем: округлое костяное гнездо возле его трона, выстланное лисьими шкурами и перьями.

– Кто это?

Орли, сидящая на краю возвышения с книгой на коленях, подняла глаза:

– Лорд Тарнем.

– И что он сделал?

– Заманил хозяина в ловушку. В лощину, окруженную горами, где земля так промерзла, шо ни одна кость не могла выбраться на поверхность, шоб помочь хозяину выбраться из засады. Враги порубили те трупы, шо были при нем, а его взяли в плен.

Очередная история, слишком правдивая для того, чтобы хоть как-то меня подбодрить, рассеяла мои и без того тающие сомнения в божественности Еноша.

– Они его подожгли, да?

– Ох, девка, пламя было видать за пять городов. Две недели хозяина жгли у столба. – Старуха медленно покачала головой. – Жуткое дело, смерть от огня. Но смерть не пришла за ним, хотя он кричал от боли; кожа его чернела и обугливалась, и тут же вырастала снова, и опять обугливалась.

– Не думала, что он способен чувствовать боль.

Казалось бы, это открытие должно меня порадовать, или, по крайней мере, немного успокоить. Но кожа моя отчего-то покрылась мурашками, а ноздри защекотал отчетливый запах, всегда сопровождавший Еноша, – запах присыпанного пеплом снега.

– Боги не так уж сильно отличаются от нас, девка. Хозяин страдает, как любой смертный, и не важно, что там у него – проломлена голова или разбито сердце.

– Разбито сердце? – Я фыркнула. – Как будто оно у него есть.

Орли посмотрела на меня, наклонив голову к плечу.

– Неужто так трудно поверить, шо он любит и вожделеет, как любой мужчина?

– О, в похоть я вполне верю. – Я все еще чувствовала жжение в заднем проходе. – А вот насчет любви сильно сомневаюсь.

Орли лишь пожала плечами.

Я мотнула подбородком в сторону другого трупа, который даже не моргнул. Его длинные жидкие локоны обвивали пористую кость трона.

– А второй?

Женщина ухмыльнулась, продемонстрировав серые зубы.

– Капитан Джоа Мерток.

– А он что натворил? – Непослушные пальцы Орли нещадно теребили страницу книги, так что я наклонилась и перевернула листок сама. – Енош всегда так жесток?

– И иногда бывает еще свирепее. Мертвые и живые прощают, девка, унося свои печали в могилу. – Она оторвалась от книги, и ее глаза с черными прожилками встретились с моими. – А боги не забывают ничего, и гнев их бесконечен.

Оцепенев от ужаса, я посмотрела на обветшалый мост. Что такое случилось с Еношем, что он забросил свои обязанности, уединившись в этом пустом скучном замке? Не раз и не два он называл нас, смертных, подлыми, коварными, злобными. Что же еще он претерпел, кроме двух недель на костре?