Книга Тени столь жестокие, страница 137 – Лив Зандер

Малир замедлил толчки, с каждым движением задевая клитор, поднимая новую горячую волну.

— Скажи Себиану, что любишь его.

Я выгнулась, мои соски стали твёрдыми, мучительно ноющими точками, и посмотрела на Себиана.

— Я люблю тебя.

Чья-то ладонь ухватила мою грудь и грубо приподняла её, но всё это померкло перед острой болью зубов, впившихся в сосок, пока Малир рычал сквозь укус.

— Забери её.

Малир выскользнул, унося с собой то пульсирующее удовольствие и искры жара, оставив лишь мой стон разочарования.

— Н-нет… — захныкала я.

Себиан усмехнулся — и в этом было что-то жестокое. Но то, как он лишь дразнил вход своей головкой… как проводил твёрдым стволом вдоль киски, прижимаясь к моему клитору, только чтобы снова отступить…

Это была пытка.

Великолепная, душераздирающая пытка.

— Хочешь кончить, сладкая? — пропел Себиан у самого уха, его рука потянулась, чтобы схватить мою челюсть и повернуть лицо к Малиру. — Скажи Малиру, что ты любишь его. Скажи, что всё это время ты не переставала его любить.

В груди поднялась буря, накатившая на сердце, как волна на скалу: каждая капля — невыраженная правда, каждый треск камня — рушащаяся ложь. Осколки защиты смыло прочь, и поток хлынул прямо в сердце, заполняя его до краёв.

— Я… я люблю тебя, — сказала я и медленно, так медленно позволила своим глазам встретиться с глазами Малира. — Я никогда не переставала любить тебя. Ни на день, ни на миг, ни на крошечную толику.

Глаза Малира расширились, словно мои слова отворили врата в царство возможностей, на которые он и надеяться-то не смел. Его губы чуть разомкнулись, втянув в себя острый вздох, в котором отозвалась вся тяжесть признания, будто он на миг и сам забыл, как дышать. Даже рука, лежавшая у меня на бедре, дрогнула.

А потом, с решимостью, выточенной будто из той же стали, что и его душа, он дёрнул за моё бедро и притянул меня к себе. Его губы нашли мои в жгучем поцелуе, где не было места сомнениям и колебаниям — поцелуе, что вобрал в себя всю тоску, всю надежду, всю любовь, молча копившуюся между нами.

Малир снова вошёл в меня, теперь нежно, возрождая дрожащие искры между моих ног, ласковым толчком за толчком. Кожа моя пошла мурашками от желания, каждое движение его тела посылало волну блаженства по жилам, и я дрожала под натиском внезапной, разрастающейся жажды разрядки.

Пока что-то не упёрлось в мою киску.

Член Себиана.

Прямо рядом с Малиром.

Малир застыл, его глаза сощурились, метнув взгляд на Себиана. Мужчины смотрели друг на друга долго, молча, не произнося ни слова.

И лишь Себиан заговорил:

— Решай сам, подходит тебе это или нет. В любом случае мы справимся.

Секунда.

Ещё секунда тишины, натянутой, как струна.

И лишь спустя вечность Малир кивнул и снова начал двигаться во мне, и… что… что это значило?

Только когда член Себиана упёрся в отверстие, и без того плотно занятое, до меня дошло — и сорвало с губ судорожный вздох.

— Что…

— Шшш… — прошептал Себиан сбоку, прижимаясь ко мне со своей стороны, вдавливая член внутрь горячо-пульсирующими толчками. — Ты выдержишь нас обоих, милая. Просто… расслабься. Позволь мне войти.

Из глубины вырвался протяжный стон, когда оба мужчины начали медленно двигаться в моём теле, Себиан облизывал чувствительную кожу за ухом, пока Малир пожирал мои губы. Ощущение было ошеломляющим, растягивая и обжигая там, где я никогда не знала боли. Но вскоре жжение растворилось в глубоком, заполняющем давлении, приносящем с собой сокрушительное, всепоглощающее блаженство, окутывающее нас, словно тёплое покрывало.