Книга Тени столь жестокие, страница 168 – Лив Зандер

За одно биение сердца передо мной выпрямилась спина Себиана. Его плечи расправились. Он оттянул руку назад, выпуская стрелу… и тут его дёрнуло, ломая, раскалывая его на вороньё под звон железа о камень.

Каждый дюйм моего тела дрожал, когда я посмотрела вниз на окровавленный кинжал. На Домрена, раскинувшегося на земле со стрелой, торчащей из лица. Снова на клинок.

— Нет! — Малир развернулся, рухнув на колени там, где в клубах теней и перьев показался Себиан. — Зачем ты это сделал? Зачем ты это сделал?!

Игнорируя онемение в конечностях, я пошатнулась к Себиану, что лежал посреди вихря рассеянных перьев, с раной в кирасе, из которой сочилась кровь. Мои колени глухо ударились о пол, и мир сузился до этих прекрасных зелёных глаз — как сосны, как трава, как всё живое.

— Я… справился? — губы Себиана открывались и закрывались, будто он хватал воздух. — Я… спас её?

Влажные глаза Малира встретились с моими, затем он резко обернулся к солдатам, ринувшимся к нам. Подхватив Себиана под шею, приподняв его голову, он ударил ладонью о землю. Круг теней разошёлся от нас и поднялся, вздыбившись в чёрную стену.

Всё померкло.

Всё стихло.

Я протянула руку, дрожащими пальцами убирая перо, застрявшее на лбу Себиана.

— Ты справился.

— Галантия? — он замотал головой, взгляд блуждал, скользя по мне, но не находя. — Не… не вижу тебя.

— Я здесь, — прошептала я и наклонилась ближе. Глаза жгло, и при следующем моргании хлынули слёзы, капая на его поцарапанную, потёртую кирасу.

Улыбка Себиана дрогнула, когда он всё же сфокусировал на мне взгляд, но вскоре исказилась, когда из его рта хлынула кровь, сорвав с губ хриплый, булькающий кашель.

— Возьми… возьми это. И мой лук. Ты же научишь её, Малир? Правда научишь?

Малир кивнул.

— Конечно.

— Что?

— Он хочет, чтобы ты забрала его дар, — сказал Малир, прижимая голову Себиана к себе, мягко раскачиваясь взад-вперёд и убирая пряди волос с его вспотевшего лба.

— Но… нет. — Я покачала головой, сжав холодные пальцы Себиана в своих. — Он тебе нужен. Малир и я… мы вытащим тебя. Исцелим. Правда, Малир? — я вскинула на него взгляд. — У вас же есть лекари в лагере? Они смогут его вылечить?

Взгляд Малира упал на рану в груди Себиана, затем на его рот, жадно хватающий воздух, как у рыбы на суше, и снова вернулся ко мне. Он покачал головой.

— Я не могу потерять тебя, — рыдание сорвалось с моих губ, и в тот миг мир рухнул вместе с ним. — Я люблю тебя.

— И я… я люблю тебя. Не плачь, милая. Так предрешено, — прошептал Себиан, его пальцы дрогнули у меня в ладонях, будто он хотел сжать их в последний раз. — Забери. Сохрани в себе мою частицу. Ты должна… должна поторопиться.

Моё дыхание сбилось, нос заложило, когда очертания Себиана расплылись сквозь слёзы, льющиеся быстрее, чем я могла их вытирать. Я положила ладонь на его кирасу, рядом с разрезом, ощущая, как его тени поднялись в мою руку. Они легко влились в мою сердцевину, находя там новый дом.

Нос сморщился от запаха крови. Язык свело от вкуса страха. Но больше всего уши уловили стремительный хлюп крови, заполнявшей лёгкие Себиана. И биение сердца, что замедлялось, замедлялось и…

Остановилось.

Глава 47

Галантия

Наши дни, палатка

Вода стекала по чёрным шёлковым прядям Себиана, и каждая окрашенная кровью капля с гулким звуком падала в ведро на земле. Оставив Аммаретт в замешательстве и хаосе, мы свернули лагерь и повезли наших мёртвых на восток. До Вальтариса по дороге было несколько недель, и потому решили устроить огненные погребения у прекрасного леса, где среди вечнозелёных можжевельников возвышались бело-пёстрые берёзы.