Книга Безжизненно стучат не любящих два сердца, страница 34 – Ольга Токарева

Схватив руку целителя, стал считывать его воспоминания. Волосы вставали дыбом от вида вылезающих из земли корней дерева. В голове не укладывалось, как можно оживить дерево и управлять им.

После просмотра событий, способствовавших появлению у графини Яримы Барванской третьего помощника, навалилась какая-то обреченность. Страх предстоящей беды сжал грудь, не давая глубоко вдохнуть. Ведьмы — народ вспыльчивый. Злоба порой так застилает им глаза, порой они не понимают, что творят. Если Ярима послала вдогонку Литмиру проклятье, то неизвестно, какую силу оно наберет, достигнув его. Заклятье, усиленное в сто раз, может превратиться в черную смерть. Обрушившись на одного человека, оно перекинется на другого и так по цепочке за один день может уничтожить все население Сарварс.

Аргаир не знал, что предпринять и приказал отвести дознавателя в подземные казематы. Закрыть его в отдельной камере с самыми толстыми стенами. В караул отослал сильнейших магов-огневиков и приказал им, что при виде «Черной смерти» соблюдать спокойствие. Дождавшись, когда она проникнет в камеру к Литмиру Фаминскому, ударить огневым залпом. Держать пламя до тех пор, пока оплавившиеся камни не превратятся в монолит. Спасет ли это, он не знал.

В ожидании вестей канцлер не покидал своего кабинета сутки. Сидя в кресле, прикрыв глаза, глава тайной канцелярии прислушивался к каждому стуку, раздававшемуся в коридоре управления. Минуты, а затем и часы ожидания тянулись нескончаемо долгого. И только по истечению определенного времени он понял, что можно дышать спокойно. Было одно объяснение поведению Яримы — ее больная дочь. Видно, она сейчас занимала все материнские мысли, поэтому и не до проклятий было новоиспеченной ведьме.

Отдав хвалу Единому, Аргаир приказал сменить охрану около камеры Литмира Фаминского, а сам отправился домой.

Сидя в карете, он смог теперь спокойно подумать о дознавателе. И даже нашел тому оправдание в его поведении.

«Приведений видят только люди с седьмым магическим даром. У Литмира третий. Из всей их поисковой группы только он один, не видя призраков, не мог ясно осознать обстановку, в которой оказался. Но, с другой стороны, Камаир его предупреждал о силе ведьмы с двумя покровителями. И опять же, Фаминский из-за своего паршивого характера пропустил предупреждение мимо ушей. Вот пусть посидит в отдельной камере без еды и воды и подумает над своим поведением. Выгнать бы взашей, но при ситуации, которую они имеют, пока этого делать нельзя. Даже такой слабый менталист, как Литмир, сканируя воспоминания, может поймать убийцу. Только вот где его искать, этого душегуба?»

Впервые в своей жизни канцлер чувствовал себя беспомощным. С каждой найденной жертвой или то, что от них оставалось, Арвайский понимал, что насильник в этот раз оказался очень изворотливым. Он не оставлял после себя улик. Лучшим дознавателям совершенно не за что было зацепиться. Это беспомощное чувство вызывало дискомфорт и плохое настроение.

Когда Аргаир подъезжал к дому, память неожиданно подкинула ему образ девушки. Воспоминания целителя были наполнены восхищением. Не мудрено. Дочь Яримы, Лив, имела очень удивительный цвет волос. Светло-серый пепел, разбросанный по белоснежной наволочке подушки, притягивал взгляд. Завораживали своей необычной красотой и ее серебристого цвета зрачки глаз. Их оттенок менялся в зависимости от попадания на них дневного света, пронизывающего комнату через оконные рамы. Словно речной перламутр, радужка переливались различными серыми тонами, наполняясь то нежностью, то неподдельным страхом. Остальные видения сводились к чисто целительской деятельности, и они, к счастью, оказались утешительными.