Книга Безжизненно стучат не любящих два сердца, страница 36 – Ольга Токарева

— Так больше продолжаться не может! Я пожалуюсь Кавис! А уж она быстро научит тебя манерам, леди!

— Что за крик! — опустившись в старенькое кресло, графиня, сунув мундштук в рот, затянулась. Выпустив кольца дыма, вопросительно посмотрела на меня.

Крыть было нечем. Понимаю, что веду себя некрасиво. Но каждый раз, слушая нравоучения тетушки, в меня словно маленький вредный чертик вселялся. Облизнув языком губы, хотела еще и с пальчиков сметану умять, но не решилась. Подхватив лежащее на столе полотенце, вытерла им рот и руки. В очередной раз чмокнув кухарку, бросилась на выход, прикрывая дверь, успела крикнуть:

— До обеда меня не ждите.

У меня уже была своя вытоптанная в лесу тропинка. Каждый раз, пробегая по ней, сожалела о том, что в этом мире еще не придумали ничего, чтобы слушать музыку. «Хоть бы захудалый приемник, и тот бы сгодился. Такая скукотища».

В очередной раз тяжко вздохнув от воспоминаний жизни на Земле, я встала у голого ствола березы, где занималась растяжкой мышц. Благо люди во владения ведьмы не заходят, и никто не видит, как я тут ноги задираю.

Брюк мне не позволили носить, поэтому пришлось самой перешить два платья. Сделала разрез посередине, прошлась иголкой, зашивая разрезы. Подол подшила, вдела веревки и затянула их. Получились шаровары, как у восточных женщин.

Мои девушки, первый раз увидев непонятного кроя платье, проводили меня немым взглядом. Падала ли в обморок Симора, не знаю. Она — леди с очень хрупким нравом. Чуть что — лежит в горизонтальном положении. И ведь не знаешь, как ее в чувство привести. Была б она человеком — ведро воды на голову и сразу бы забыла об обмороках. А тут призрак. Сама себе удивляюсь. Общаюсь с приведениями, и мне совершенно не страшно. Появилась хотя бы одна такая прелестница передо мной на земле, я точно бы последовала примеру тетушки.

Разогрев тело упражнениями, облокотилась руками об поваленный ствол осины, я стала отжиматься, с сожалением думая о том, что навыки владения боевым мечом мне не пригодятся. «Мышечная масса не та, чтобы им махать, да и под подолом платья не поносишь. Нужен был небольшой тонкий клинок. А еще лучше, чтобы его можно было спрятать под рукавом платья. И как в кино. Нажала на нужную кнопку, лезвие выскочило, и острие мгновенно пронзает кубики пресса графа Дирвана Маджонского. Он у меня ассоциируется с врагом под номером один. Эта тварь больше всех измывалась над нами». В очередной раз уходя в воспоминания, не сразу услышала голос Эрома.

— Леди Киара… Леди Киара… Вас ее светлость срочно просит вернуться домой.

— А что случилось? — крикнула я, надевая укороченный мужской камзол.

Женская одежда этого мира мало располагала к спортивным тренировкам. С наступлением зимних холодов попросила у матери купить мне мужской утепленный камзол. Не в меховом полушубке мне бегать.

Подойдя к Эрому, нахмурилась, увидев напряжение на его лице.

Помимо тренировок я все вечера занималась со слугой. Наполняла его мозговые клетки знаниями не только о том мире, в котором он живет, но и изучением алфавита, письменности и счета.

Поначалу он стеснялся, недоумевал, зачем ему все это надо. Но я ясно объяснила ему суть дела, сказав:

— Мужчина должен быть не только сильным, но и умным. Вот представь, поднесет тебе кто-либо бумагу, чтобы ты поставил в ней подпись. Так как ты грамотности не обучен, то попросишь, чтобы тебе почитали, что там написано? Тебе скажут, что здесь описано то, что ты купил в лавке для графини Яримы Барванской. А на самом деле там написано, что ты даешь право распоряжаться всеми своими сбережениями в банке. И вот после такой твоей подписи ты гол как сокол. Дети твои от голода кричат, а жена тихонько сидит и плачет.