Книга Ведьмы замуж не выходят, страница 68 – Ольга Токарева

– Ирин – это твое новое имя…никому его не говори. Ты, что совсем не чувствуешь в себе силу? Попробуй, поиграй с ведьминым огнем.

Вириди некоторое время сидела с неверием в глазах, смотрела на ведьмака. Прислушалась к себе, вытянула чуть дрожащую руку, с замиранием смотрела на свою ладонь, на которой появился чуть зеленоватый огонь, вспыхнул, заиграл языками высокого пламени. Вириди прикрыла рукой трясущийся подбородок и крик, рвущийся из горла. Мокрую пелену глаз прорвали горючие слезы, они хлынули солеными потоками по щекам. Упав на грудь ведьмака, она разрыдалась.

Конар осторожно даря ласку и успокоение, гладил худенькую спину ведьмочки, содрогающуюся в рыданиях. Он отдал бы всю свою силу, если б можно было повернуть время вспять и защитить ее от заклятья смерти, не дать вступить ногам лорда в Ведьмин лес.

Всхлипы ведьмочки становились тише и вскоре совсем прекратились. Она подняла свое красное от слез лицо, тонкие пальцы вцепились в его руки, мокрые от слез ресницы вздрагивали, черные глаза смотрели с мольбой и надеждой.

– Конар…это ведь не может быть правдой?

Ведьмак с любовью прошелся рукой по черным вьющимся волосам. – Это правда. Только не спрашивай у меня, почему это произошло, у меня нет на это ответа.

Вириди положила голову на грудь ведьмака, прижалась к нему, испугавшись почему-то того, что с ней произошло. Было необычно вновь чувствовать, как бежит, ластится по телу магия, и была эта ведьмина сила, намного сильнее той, которую она отдала на заклятье.

Конар и Вириди еще некоторое время лежали на кровати в молчании, каждый думая о своем. Грубые мозолистые пальцы ведьмака, медленно с нежностью гладили худенькую спину Вириди. В животе у Конара сильно заурчало.

Губы Вириди разошлись в улыбке.

– Пора вставать. По-моему, мы завтрак и обед уже пропустили.

– Да, пожалуй, ты права, не мешало бы подкрепиться, но сначала баня, надеюсь, вода еще не остыла. Конар нехотя встал с кровати.

Вириди с восхищением рассматривала обнаженное тело молодого мужчины. Ведьмак повернулся, прищурил глаза, в которых играла смешинка и плясали всполохи хитринки. Подмигнув ведьмочке, он, подхватив ее на руки, и понес в баню, тяжело ступая босыми ногами по дощатому полу. Пересекая двор, он бросил взгляд на коня.

Тот повернул голову, хитро блеснул своим черным глазом, замотал головой, издав звук наподобие ржача.

«Вот бездна…еще и ржет, как будто голым меня не видел».

В бане ведьмак нежно намывал Вириди, потом вымылся сам, пока она сидела и отдыхала в предбаннике. Мысли неслись – что ветер, уходить совсем не хотелось.

«Вот и совершил ошибку. Нельзя прикасаться к сладким манящим девичьим губам, нельзя падать в водоворот страсти. Только не устоял, да и как устоять: от зова черных глаз, от губ которых хочется терзать до изнеможения, от упругих грудей с твердыми вершинками изнывающих в ожидании ласк...»

Конар сжал кулаки, посмотрел на свою возбужденную плоть, покачал головой и вылил на себя ведро прохладной воды, успокаивая свое вновь возбужденное состояние.

Ночь была необычна и тем, что сила рода отозвалась, взвыла, потянулась наполнить «пустой сосуд». А ведь от своего рода он отказался перед посвящением в ведьмаки. Все должно остаться за чертой. Встал на новый путь, забудь, кем был, что имел, кого любил, ничего не должно тревожить сердце и душу ведьмака. Трезвый ум и холодное сердце, только так можно сражаться с тварями из нижнего мира. Семь лет он не допускал в свое сердце никого, семь лет не прикасался к женскому телу. Не устоял.