Книга Однажды я вернусь!, страница 90 – Татьяна Донская

И пусть мне даже думать о будущем страшно, о том, что придёт момент, когда мы закончим все поиски и расследования и Трей ан Алой со спокойной совестью откажется от меня. К чему ему такая слабачка? Ведь он любил и, скорее всего, до сих пор любит то совершенство, ту полубогиню, что нечаянно убил своими же руками.

Ну и пусть! Мне никогда не стать ею! Буду сама собой: по максимуму, до предела. Запомню все мгновения рядом с ним, чтобы перебирать их в своей памяти как драгоценности потом, когда останусь без него…

Я буду готова к нашему расставанию, успею подготовиться. И сама сделаю первый шаг, чтобы не страдать и не мучиться от ожидания. Ведь ожидание смерти хуже самой смерти. Так что не буду думать о плохом, постараюсь напитать себя положительными моментами нашего странного и неожиданного брака.

Придя к определённым выводам, — вот что ни говорите, а конкретика всегда окрыляет, — повеселев и немного взбодрившись, я отправилась за стол, а то со всеми этими переживаниями скоро ноги с трудом переставлять буду. Сегодня зеркало мне подсказало, что я снова уменьшилась в объёмах. Это, конечно, радует, но не растаять бы совсем, всё же силы, как и магический резерв, необходимо постоянно восполнять.

Теперь я ела с аппетитом, ощущая вкус и аромат блюд, а две пары любопытных глаз с удовлетворением следили за мной. Насытилась быстро, и сразу же захотелось спать. Вот уж точно, как в старом мультфильме про Дюймовочку: «Поели, можно и поспать. Поспали, можно и поесть!». А что ещё можно делать в моей ситуации?

Трей почему-то долго не возвращался, и я решила, что сон мне не помешает и время так пролетит быстрее. Как же я удивилась, когда, открыв глаза, обнаружила, что за окном давно стемнело, а мужа по-прежнему нет. Сон сразу как рукой сняло: что его могло так сильно задержать?

Поднялась и начала нервно мерить шагами комнату, стараясь не разбудить мирно сопящих в шкатулке фамильяров. Освещение зажигать не стала не только потому, что не умею пользоваться магическими светильниками, — боялась привлечь ненужное внимание: вдруг кто-то с улицы увидит свет в комнатах отсутствующего ан Алоя, а ещё хуже — меня собственной персоной.

Когда в окнах забрезжил рассвет, а Трей так и не появился, стало понятно: произошло что-то непредвиденное и очень серьёзное. Магический артефакт связи безмолвным изваянием стоял там, где светлейший его оставил после разговора с императором. Зря я с надеждой гипнотизировала его взглядом: если бы была возможность, Трей уже давно связался бы со мной. Стало ещё страшнее.

Ночные хождения не прошли бесследно, мой так ещё толком и не восстановившийся организм захандрил и потащил меня в кроватку. Ничего ведь плохого не случится, если я немного полежу с закрытыми глазами и погреюсь под одеялом.

Второй раз я проснулась далеко за полдень. В комнате по-прежнему была только я с фамильярами. Ничего не хотелось, тревога сжигала меня изнутри, не давая расслабиться или думать о чём-то другом, кроме исчезновения ан Алоя. С трудом и неохотой для подкрепления сил заставила себя проглотить пару ложек овощного рагу, от которого вчера не могла оторваться, и продолжила в ожидании мужа мерить шагами комнаты, попутно рассматривая, что тут где. К вечеру стало ясно, что и сегодня светлейший не появится.