Книга Лавка редкостей, или Наташа, ты попала!, страница 36 – Ксения Никонова, Наталья Фирст

Мужчина замолк в ожидании моей реакции. Торжественный тон, наверное, должен был произвести сокрушительное впечатление на неискушенную девочку. Только вместо означенной девочки им досталась я.

Тетушка совершенно недвусмысленно протянула вперед ладонь, призывно пошевелила пальцами и зыркнула на меня поверх платка.

Да ладно. Серьезно? Они чего ждали, что я паду на колени и начну целовать ей руки? Тетка вон даже сморкаться перестала.

Складывалось впечатление, что пришли они вовсе не облагодетельствовать сироту. Что-то им от нас с Наташей Риммель надо. Понять бы, что?

Однако, надо было отвечать. Я потупила глазки и пролепетала, прижав кулачки к груди:

— Вы слишком добры ко мне, любезная тетушка. А я недостойна такой заботы. Думаю, всем будет лучше, если я останусь здесь.

Сроду не думала, что во мне дремлет такой талант. Но перед столь благодарной публикой меня понесло.

Тетка застыла, раскрыв рот, мэтр крякнул и переглянулся с ней.

— Но послушайте… — начал он.

— Нет-нет, — поспешно перебила я его. — Все уже решено. Я безмерно благодарю вас за беспокойство, дорогая тетушка. Поверьте, никогда не забуду вашей доброты и великодушия. Но я остаюсь. Не хочу пятнать ваше честное имя. Будет лучше, если вы и вовсе откажетесь от такого сомнительного родства. Я пойму.

И смахнуть одинокую слезинку со щеки. Вот так. Что скажете, господа лицемеры?

«Добрая» тетушка аж позеленела от злобы. Мэтр моргнул и покачал головой.

— То есть вы осознаете всю глубину собственного падения?

— Осознаю, — покорно согласилась я. — И считаю, что лучшим наказанием для моей заблудшей души будет навсегда вычеркнуть мое имя из тетушкиного генеалогического древа.

— Мне на это нечего возразить… — растерянно взглянул он на мадам Режину.

— Мэтр Мюссе! — опомнившись, взвизгнула тетка. — Захотела бы я спасти ее душу, обратилась бы в храм! Вы не забыли, для чего мы с вами пришли? Не для того я вам деньги плачу, чтобы вести беседы о спасении души.

— В самом деле, дитя, — кашлянул мэтр. — Мы явились за тем, чтобы огласить вам полный текст завещания вашей покойной двоюродной бабки Женевьев Риммель. Вы ведь не присутствовали на его официальном оглашении? Вы ведь сбежали накануне?

Сердце в моей груди екнуло. Неужели все надежды были напрасны? Неужели у меня нет никаких документов на владение лавкой?

Тетка заметила смятение в моем взгляде и ухмыльнулась.

— Ты небось возомнила, дорогуша, что лавка редкостей отныне твоя? — злорадно ввернула она. — Глупые надежды сопливой девчонки. Но Женевьев была не такой уж дурой, чтобы отдать дело всей жизни тебе.

— Мадам Режина, давайте все же придерживаться буквы закона, — кашлянул господин Мюссе.

— Было бы чего придерживаться. Мы ей нашли такого жениха! Почтенный Энтони Шафф оказал нам честь. А эта неблагодарная сбежала сразу после помолвки.

— А причем здесь месье Шафф? — не удержалась я от вопроса.

— Я знала, что ты глупа, но чтобы настолько! — рассмеялась тетушка. — Лавка перейдет в твои руки только в том случае, если ты выйдешь замуж до совершеннолетия.

Я замерла, как громом пораженная. Замуж?! До совершеннолетия? Вот бы еще знать, когда у Наташи Риммель намечается совершеннолетие? Надеюсь, не завтра?

Тетушка, наслаждаясь произведенным эффектом, решила закрепить успех:

— Но ты оскорбила месье Шаффа, так что вряд ли тебе удастся выполнить это условие. Чтобы он сменил гнев на милость, тебе придется очень сильно постараться, глупая девчонка.