Онлайн книга «Я сделаю это сама»
|
Ничего так. Я оглядела соседский дом – один этаж, окошек много, но не слишком. Как они там все помещаются? Привыкли, наверное. А Ульянка наша уже подошла к забору и кричала: - Маруся! А Маруся! Выйди-ка! Дверь скрипнула, на крыльце появилась Маруся – плотная, крепко сбитая, лет на пять меня помоложе. Уставшая. - Здрава будь, Ульяна, чего голосишь? - И тебе здоровьица. Чего соседям помогать не идёте? С вами-то побыстрее было бы, да повеселее. - Митенька приболел, что-то жар у него. Ты Дуню нашу не видела? - Видела, она к себе пошла. Ночь у Дарёнки просидела. Уже завтра, наверное, придёт. Ты раз сама при деле, так хоть девчонок пошли, что ли. - Ладно, - не стала спорить та. – Сейчас придут. - Маруся, стой, - я кое-что придумала. - Чего ещё? – обернулась та. - Если жар, растереть бы. - Было бы, чем, - вздохнула та. – Федот, холера такая, выпил всё до капли. - Пошли, налью, - я кивнула на дверь чёрного хода. Та уставилась на меня, будто впервые увидела. А Ульянка закивала: - Иди, иди, пока Женевьева Ивановна не передумала. Она барыня больно важная, может и передумать, пока ты рассусоливаешь. Маруся нерешительно сошла с крыльца и двинулась в сторону дыры в горелом заборе, а я пошла в винокурню. Всякие флаконы и склянки там водились, я просто взяла небольшую свободную, применила к ней очищающую магическую силу – на всякий случай, нацедила беленькой прозрачной и закупорила пробкой. Так и вынесла на улицу Марусе. - На, держи. Если ещё что-нибудь придумаю – ещё пришлю, но у меня у самой не очень-то есть. Та растерянно поблагодарила и исчезла, только её и видели. А чуть позже, когда мы с Ульяной уже взялись за тряпки обе и шпарили кипятком стены бани, к нам в дверь тихонько поскреблись. Я вышла, и увидела на пороге двух девочек, видимо – те самые, дочки Маруси. Одна держала в руках большую накрытую полотенцем миску, из неё пахло солёными огурцами. У второй был пирог – судя по запаху, с капустной начинкой. - Матушка велела кланяться, - сказала старшая девочка. – И остаться помочь. - Благодарствую, - кивнула я. – Несите пирог и огурцы в дом и поставьте там, куда Пелагея скажет. И возвращайтесь. Помощь нужна, всё верно. В восемь рук мы вымыли баню довольно быстро, отворили все окна-двери – пусть проветривается. И собрались ближе к ночи затопить. - Слушай, Ульяна, а как зимой от бани до дому? Замёрзнуть же недолго! - Если быстро, не замерзнешь. А то – платок надень, голову спрятать, да шубу, да валенки – и беги себе до дома. Не успеешь замёрзнуть-то. Ну, может и так. Но вообще нужно подумать про крытый переход до дома. Бегать по морозу – такое себе, а мороз будет. А шубы-то у меня пока и нет. Но ничего, я о ней ещё подумаю. Тем временем солдаты с горы завершили реставрацию моего забора. Калитка осталась цела – до неё огонь не дошёл. Остальная часть представляла преграду для приличных людей и домашнего скота – коровы время от времени по деревне бродили. Неприличным людям и собакам преграды не было, ну да и ладно. Сержант Леклер хотел откланяться, но я потащила их в дом и спросила, есть ли чем накормить. Пелагея только кивнула – мол, как не быть. Каша с грибами, огурцы и рыба – и наши работнички отправились к себе на гору сытыми и довольными. А я сказала – пусть ещё приходят прямо завтра, и дело найдём, и накормим. |