Онлайн книга «Сказки лунных дней. Первая книга»
|
Морри обернулась. По встревоженному голосу женщины и по тому, как быстро она бежала, девушка поняла, что случилось неладное. Повернув стадо назад, она поспешила навстречу женщине. – …Беда, ой, беда, – выкрикивала черноволосая Гиба, поддерживая подол платья руками и высоко задирая на бегу колени. Козы обменялись тревожным блеяньем. Амалфея подняла голову и, навострив уши, поглядела на Гибу из-под своей длинной густой чёлки. Морри, будучи травницей и целительницей, за свою недолгую жизнь уже успела насмотреться на беды. Она помогала в тяжёлых родах, отпиливала загнившие конечности, тайно принимала в своём доме и ухаживала за тяжелобольными, брошенными и отчаявшимися, за детьми и стариками. Владея силой трав, она облегчала уход неизлечимым. А ещё лекарка не раз видела, как сжигают в огне тех, кому помочь она не успела – её соседок. Поэтому вид заплаканной раскрасневшейся односельчанки её не смутил. – Чем я могу помочь? – коротко спросила Морри. Её спокойный и уверенный голос немного привёл в себя и Гибу. Некоторое время женщина стояла, хлопая влажными ресницами и глядя в мягкое доброе лицо молодой травницы. Затем, будто проснувшись, Гиба сбивчиво произнесла: – У Филомы схватки, но… она не хочет, не рожает… – В этом нет ничего необычного, – улыбнулась Морри. – Мало кто хочет испытывать такую боль, тем более, когда это происходит впервые. Но куда же денешься? Девушка подала знак своему стаду следовать за ней, и на ходу принялась перебирать в уме, что ей потребуется захватить из инструментов и лекарств. – Ты не понимаешь, – прошептала Гиба, держась рядом. – В деревне солдаты… Они забирают мужчин. Брахос, муж Филомы, попросил отсрочку на день, чтобы встретить своего новорождённого сына, и… – Лицо женщины снова сморщилось и покраснело, а по щекам покатились слёзы. – Один из солдат сказал что-то грубое о Филоме, Брахос сорвался, они подрались… – Гиба, чем я могу помочь? – снова повторила Морри. – Филоме, Брахасу? – Брахаса и ещё двоих наших забили насмерть, – с большим усилием выдавила Гиба. – И у Филомы прекратились схватки… – Жар есть? – коротко спросила травница. – Нет, – поспешно ответила женщина. – Наоборот… Она бледная и холодная, будто… – Ясно, – прервала её Морри. – Послушай, Гиба, что хочешь делай… умоляй, проклинай, лги, рассказывай её родственникам сказки, но Филому нужно перенести в мой дом. Кто ещё погиб из мужчин? – Младший Агелладин и… – …Беги к Агелладе. Иди к другим женщинам, которые потеряли мужей. Скажи им, что нужно остановить Смерть… Скажи, что Смерть сегодня больше никого не заберёт. Жизнь должна восторжествовать! Берите все вместе Филому и несите ко мне. Я пока подготовлю инструменты для операции… – Поняла! – крикнула Гиба. Пухлая и черноволосая, в белом платье, она побежала обратно так стремительно, будто боги на некоторое время сняли с неё груз плоти, наделив тело ловкостью и быстротой ласточки. – Сегодня благословенный день, – взглянув в чистое небо, сказала Морри. Она сказала это себе, Амалфее, козам, оливковой роще, лавандовым холмам, небу, солнцу и богам. – Сегодня восторжествует Жизнь. Умолять, проклинать и врать не пришлось. Добродушную и отзывчивую Филому любили многие, а общая беда сплотила даже необщительных соседок. Собравшись вместе, сельчанки осторожно перенесли почти бездыханную роженицу в дом Морри, стоящий на самом краю деревни под сенью старых дубов. |