Онлайн книга «Кольца Лины»
|
— Потому что у него было сотрясение мозга и вы накачали его транквилизаторами и еще не знаю чем, он себя не контролировал. На его родном языке не говорят "Вы" одному человеку. Он придет в себя и не будет ошибаться. Мам, а вообще, это что, так важно? Мы вот так говорили, долго и бесперспективно. Потом мама плакала, потом приехал спаситель дядя Гоша, и они закрылись в ее комнате. А я заварила чай, сидела на кухне без света и смотрела в окно на темную улицу…. К королеве и ее маленькому принцу явился папа-король, но оказалось, все это как-то не очень похоже на сказку. У короля нет паспорта, медполиса, диплома и всего остального, без чего "ты-букашка", бабушка королевского наследника в истерике. А королева… Нет, я не грустила. Я понимала, что на легкую жизнь в ближайшее время рассчитывать не приходится, но все равно тихо радовалась, что Дин здесь. И немного боялась — что-то еще узнаю от него про Винету, придворные козни, про отца, про другие нежданные проблемы. И мне как-то не слишком нравилось, что Дин здесь вопреки моему отцу. Кто из них в чем-то ошибается, отец или Дин? Я, действительно, не грустила. Мои чувства можно было назвать как угодно, только не грустью. Дядя Гоша сумел худо-бедно успокоить маму. Когда они оба появились на кухне, она даже неловко улыбалась. Уходя, дядя тихонько спросил: — Делать-то что собираешься? — Да ничего пока не собираюсь, — шепнула я в ответ. — Мы ведь еще и не поговорили толком. — А, ну да. Ну ты, это… звони, если что нужно будет. Не пропадай, — и это последнее прозвучало двусмысленно. Перед сном мама сказала: — Ты хотя бы подстричься его попросишь? — Скажу ему, — дипломатично пообещала я. Кажется, королю не положено короткой стрижки. — У Серенького волосы отцовские, кудрявые, а цветом — скорее в тебя, — вздохнула мама, — хотя, может, и потемнеют еще. Такие бы девочке. — Так будет и девочка, какие наши годы, — я коварно улыбнулась. — Линка, ну что ты говоришь! — мама махнула рукой и посмотрела жалобно. — Нельзя же так безответственно… Я поскорее чмокнула ее в щеку и пожелала спокойной ночи. Потому что толчение воды в ступе — процесс долгий и малопродуктивный, а начинать сначала — мы этого обе не выдержим. — Только знай, ребенка я никуда увозить не позволю. Вы что хотите себе делайте. Живи с кем хочешь, но ребенка… На такой почти позитивной ноте и закончился этот день. На следующий день утром я договорилась с Катей, что она погуляет с Сережкой в больничном парке, и, пользуясь тем, что "своя" и давно примелькалась и охране и всем, без проблем прошла в отделение "в неположенное время". Там продолжался утренний обход, и я заглянула в восьмую палату как раз когда мама в сопровождении медсестры и практиканток стояла у кровати Дина и негромко объясняла что-то девушкам. — Выздоравливайте, — обронила она наконец и собралась отойти, когда Дин вдруг сказал: — Моя дорогая матушка, позволь задать вопрос. Надолго ли я тут еще задержусь? И мама и все в палате впали в недолгий ступор, я тоже не удержалась и фыркнула, отодвинулась по стеночке, исчезнув за дверным проемом. — Не поясничайте, молодой человек! — ломким голосом сказала мама, — меня зовут Ольга Викторовна. Отдыхайте. Я не успела вчера сказать Дину, что его лечит моя мама, но его и без меня могли просветить, да хоть бы и та же медсестра Света. И, между прочим, он не паясничал, а нормально обратился, со всей возможной вежливостью, как принято… там. И задал вполне естественный вопрос. Все-таки неплохо, что, попав в Винету, я почти сразу стала немой, а то тоже могла бы наговорить немало необычного, ни сном ни духом этого не понимая. |