Онлайн книга «Кольца Лины»
|
— Ты хочешь грамоте научиться, и чтобы я помог? Конечно, запросто. А то все удивляются, почему это Камита неграмотная. Кстати, знать бы, а почему? Где ты жила, что тебя даже читать не научили? С мельника за это и штраф слупить можно, если, конечно, не оправдается. Не верится, что ты не сумела, в другом ведь дело? Я нахмурилась. Только скандалов мне не хватало. Вот сейчас — точно не надо. — Ладно, понял, молчу, — он усмехнулся. — Только я вот решил, что не буду с тобой совсем уж бескорыстным. После каждого урока — поцелуй. Если решишь, что заработал. Угу? Мы встретились взглядами, в его глазах — интерес пополам с надеждой. Думает, сейчас отказываться буду? А, была ни была. Мне стало весело, и я кивнула. Если решу, что он заработал! Надеюсь, будешь стараться, дорогой! Он заулыбался, в глазах смешинки заиграли. — Но сначала — аванс, прямо сейчас? Аванс! Слова-то какие знает, дурачок местный! Интересно, у него-то такая репутация — почему? Только потому, что забывает?.. Препираться — время терять. Я быстро встала на цыпочки и легонько чмокнула его в губы — он даже опомниться не успел. Стиснул меня, прижал к себе. — Э-э… такой маленький аванс? Я стиснула зубы и решительно замотала головой, и даже зашипела сквозь зубы — забавно получилось. Дин меня тут же отпустил. — Ладно, ладно. Надеюсь, плата за урок будет… это… ощутимее. Вот что: я скажу Ноне, что ты хочешь грамоте научиться, и можешь не прятаться, что тут такого-то? Зачем тебе учиться по ночам, встаешь ведь не позже других. Поняла? Я кивнула. Милый Дин, где бы мне еще днем время взять? И потом, надо же, "я скажу Ноне"! Уверенно так, дескать, он скажет, и все, решен вопрос. И правда, что ли, чувствует себя хозяйским сыночком, хоть и незаконным? Нет, особенно я его значимости тут не замечала, это с ленной Даной никто не спорит. А Дин… Он от всего как будто в стороне, но положение занимает определенно особое, хоть и неоднозначное. Дин подвинул лавку к столу, сел, кивнул, приглашая меня сесть рядом. Уверенно взял перо, попробовал обмакнуть его в мою "чернильницу", отставил пузырек в сторону и достал из выдвижного ящика свою — невысокую баночку с крышкой, налитую доверху. — Вот, пользуйся. И, кстати, бумагу тоже у меня бери, эта — дорогая, она только у хозяев. Заметят — может влететь, — он сунул бумагу ленны в тот же ящик, а из него достал несколько других листов, сероватых и не таких шелковисто-гладких. — Умеешь писать свое имя? Вот так… Камита… — в его руке перо писало легко и без клякс. Мое имя. Я уже прикидывала, как его написать, но ошиблась в двух буквах. Наверное, в любом языке так — на слух правильно писать не научишься, надо знать правило. Так что мне просто повезло, что заполучила Дина в качестве преподавателя, еще бы заниматься побольше. Он дал мне перо, и я стала писать свое… точнее, не свое имя. Чуть сильнее нажала… снова клякса! И руки все в черных пятнах — стыдобище. — Не спеши, — Дин улыбался, — давай еще раз… Как жаль, что завтра уезжать из замка, черт бы побрал барышнину мнительность. Надеюсь, на пару дней, не больше? А если из-за своих дурацких предположений ленна не возьмет меня в Андер… даже думать не хочу. Утром на телеге, запряженной двумя коняшками, мы приехали на ту самую дальнюю ферму. Мы — это двое мужчин и пять девушек, не считая двоих вооруженных стражников, которые скакали верхом, и поставленной над нами лиры Авы, еще одной дальней родственницы именя, у которой была отдельная коляска. Пять девушек — это условно. Без платков, полностью закрывающих волосы, были три из нас. По современным обычаям нашего мира, и сорокалетнюю незнакомую даму, если она стройная и хорошо выглядит, между делом можно девушкой назвать — все воспримут, как должное. Здесь же и семнадцатилетнюю девчонку, которая только что вышла замуж и надела платок вместо ленты, с девушкой уже не спутаешь, и не назовешь так — не поймут… |