Онлайн книга «Кольца Лины»
|
Интересно, нажалуется на меня? А что расскажет? Наверняка какую-то свою версию. И Дин тут ни при чем, я просто выгнала ее с моей кухни. Пускай крутит свои шашни в другом месте, хоть с Дином, хоть с кем еще. Дин вскоре пришел, с вязанкой дров, которые не спеша сложил у печки, и присел к столу напротив меня. — Ты чего буянишь? — он насмешливо улыбался. — Вилма лире пожаловалась, что ты взбесилась ни с того ни с сего, приступ у тебя, дескать, боится она с тобой тут быть. Та удивилась, но велела стражникам тебя утихомирить и в чулане закрыть, если надо. Надо? Да он развлекался, гад такой! Вон, в глазах черти скачут. Я швырнула в Дина тряпкой. Не попала — ему даже уклоняться не пришлось. — Я сказал ребятам, что сам с тобой разберусь, — пояснил Дин, — они сели в кости сыграть, пусть отдохнут, но если я буду громко кричать, они прибегут. Я прыснула. Действительно, смешно — дюжие стражники вломятся сюда спасать большого сильного Дина от меня. Плохо, что я совсем не знала тех, с кем приехала сюда, на ферму, а они, естественно, не знали меня. И эту лиру Аву я всего пару раз видела издали, и служанок, в основном — так же, а Вилму эту — вообще сегодня встретила впервые. Если они все друг с другом давно знакомы, то, следовательно, и доверяют друг другу, а вот мне то-либо им объяснить и доказать, будучи немой, да еще и дурой… Скажи кому на кухне, что я взбесилась — вряд ли поверят. Хотя… Бывает ведь так, больной долго ведет себя тише воды, а потом — раз, и приступ, и все видят совсем другого человека. Я, племянница врача-психиатра, каких только историй не наслушалась. Так что, это недоверие чем-то оправдано, конечно, но мне не легче. Меня можно как угодно исподтишка оскорблять, любую напраслину возвести, а если я начну хоть минимально защищаться — заявить, то сумасшедшая взбесилась. — Боюсь подумать — чем тебя Вилма разозлила? — продолжал забавляться Дин. — Вроде хорошая она всегда была девочка, милая, покладистая. Ага, дорогой, оно и видно, что была она с тобой покладистая, а уж какая милая! — Или, послушай, боюсь предположить, но неужто ты ревнуешь, а? — он улыбнулся, как довольный кот. — Поэтому такая злая? Ага, сейчас. Ревную. Размечтался. Я постаралась придать взгляду наиболее зверское выражение, посмотрела на Дина и медленно, четко покачала головой. — Понял, — он кивнул. — Ты точно злая. Могла бы от доброго сердца соврать, а мне было бы так приятно, — он вздохнул и горестно поник головой, но… я не поверила. Придуривается, ясно же. Я набрала на тряпку песка и принялась яростно тереть бок следующей кастрюли с длинной ручкой. Да что за засада? Как же надоело! Когда вернусь домой — буду с особым любовным трепетом относиться к кухонным губкам и порошкам для чистки. Отсутствие этих простых вещей может начисто отравить жизнь! Как только представишь, что придется годами надраивать песком медные кастрюли — ужас, ужас… Дин минут пять задумчиво наблюдал за моими руками, после чего поинтересовался: — Тебе помочь чем? Я спокойно пожала плечами и показала на кучу нечищеной посуды. Он кивнул. — Ага, но давай я лучше тебе ножи наточу? Наверняка все тупые. Я с готовностью закивала. Да, кухонные ножи, которые я нашла тут в запертом ящике, оказались тщательно завернутыми в промасленные тряпки, но действительно тупыми, я с трудом справилась с овощами для супа. |