Онлайн книга «Кольца Лины»
|
— Да, мой имень. — Эй, Нона, где Нона? Именно, свадебный пир! Чокнутый, ты должен помнить мою доброту и щедрость! — Ни за что не забуду, мой имень, — ответил Дин. Тут же он невзначай приблизился ко мне, шепнул: — Ничего не бойся, — и отвернулся. Люди вокруг нас вдруг загомонили, заулыбались, как будто предстояла нормальная свадьба. Даже смешно! Лир Ван в окружении дружков торжественно нес какую-то ахинею про то, что никто не смеет ущемлять его права хозяина — в отсутствие отца, и плевать он хотел на то, что думает какой-то там законник, потому что лишь у именя есть право решать. Я тоже немного успокоилась. Когда я опять буду разговаривать, я расскажу Дину сказку про братца-кролика и терновый куст. "Только не бросай меня в терновый куст, братец волк, что угодно, только не в терновый куст!" В данном конкретном случае это звучало бы так: "Только не жените меня на девушке, которой я и так недавно делал предложение… или почти предложение, что угодно, только не жените!" И еще я запоздало удивилась — почему этот ненормальный имень заявил, что им "пока заняться нечем"? Вчера все тут бегали, как испуганные тараканы, в сегодня что произошло, почему делать стало нечего? Узнали что-то про ленну? А может, вообще поймали ее?.. Принесли меч и вазу… то бишь чашу, отделанную чеканкой и цветными камнями, очень красивую. Меч тоже был богато украшен — красные камни на рукояти, ножны с затейливым растительным узором. Лир Ван прицепил меч к поясу и осушил еще одну чашу вина, прокричав на весь зал какую-то чушь про величие своего рода и свою готовность и дальше множить это величие. Его возлияния меня только радовали — чем больше, тем более безвреден он будет этой ночью. Этой ночью… А потом? Как потом выкручиваться? Меня выдают замуж за Дина, но вовсе не за тем, чтобы я была с Дином. Может быть, его после этой дурной церемонии ко мне и близко не подпустят. Что же делать, может, в обморок грохнуться, или что-то вроде того? И вообще, что об этом думает Дин?! "Ничего не бойся" — легко сказать! Дин казался абсолютно спокойным, только его пальцы снова нервно поглаживали свою кожаную змею. Кровь из ранки на моей шее продолжала течь, я зажимала ее платком, ладони уже все были в крови. Ола снова пришла на помощь: забрала у меня платок и посыпала ранку серым порошком из маленького флакончика. Кровь тут же унялась. Какая-то служанка сунула мне мокрый платок — вытереть руки. Да, хороша я, в рабочей одежде, в кухонном фартуке, да еще и в крови! — Мой имень, переодеть бы невесту! — попросила Ола, — разве можно замуж идти, не одевшись как подобает? Это только Провидение гневить! — Нет! — крикнул тот. — Еще не хватало, сбежит и концов не найдешь! Пусть она и дура-дурой, но вас-то я знаю! По-моему, сама эта свадьба, которую исключительно в своих интересах устраивает этот похотливый козел — именьский сынок, просто обязана разгневать Провидение, и неважно, во что я буду одета. Потому что если даже такой фарс его не разгневает, то уж и не знаю. Я сняла фартук, отдала Оле. Она передала его дальше, взяла из чьих-то рук маленький ножик и чиркнула по ленте, на которую были нанизаны мои девичьи бусы — так, что они теперь держались на нескольких нитях. — А иначе не порвешь их, — шепнула она, — не бойся, милая. Все по воле Провидения, даже именьская дурь. Поживешь с мое — поймешь. |