Онлайн книга «Кольца Лины»
|
"Я, Дин, беру эту женщину в жены навечно, и буду ей верным мужем в радости и горе". "Я, Камита, беру этого мужчину в мужья навечно, буду ему верной женой в радости и горе". Трижды — это, наверное, чтобы мы лучше прониклись. Дин говорил спокойно, мягким, теплым голосом, обращаясь ко мне, так, что я поверила — для него это серьезней некуда. Все зрители хранили благоговейное молчание, даже пьяный красавец-имень, хотя гримасу он состроил уморительную. — Наденьте супругам браслеты! — провозгласил законник. Надевали сначала мне — кузнец обернул мое правое запястье куском толстой кожи, наложил поверх него разомкнутый узорчатый слегка приплюснутый обруч и заклепал каким-то мягким металлом с помощью взятых с жаровни щипцов; потом ту же процедуру проделали с рукой Дина. Оба наших браслета были одинаковыми во всем, кроме, естественно, размера. — Да будет так! — опять зычно прокричал законник. Вот ведь дела! У нас надевают кольца — и шутят, что, дескать, окольцевали птичек. А тут? Браслеты, заклепанные на руках так, что снять невозможно, у меня лично навевали ассоциацию с веригами, в которые нас навечно заковали. Но, как ни странно, особого неприятия это тоже не вызывало, может, потому, что браслеты были серебряными и красивыми. Я, должно быть, и точно дурочка, если думаю сейчас о таких вещах! По конец нам прокололи пальцы — правые безымянные, между прочим, и выдавили в ритуальную чашу с вином по нескольку капель крови, после чего полили этим коктейлем наши браслеты, а что осталось, мы с Дином по очереди допили, отхлебывая по глотку — коктейль плескался на самом дне немаленькой чаши и его оказалось не больше стакана. — Да будет так, — в последний раз провозгласил законник. — Да свершится воля Провидения сейчас и вовеки! Отныне этот мужчина и эта женщина связаны незыблемым и нерушимым законным браком. Все закричали и захлопали. Поцеловаться нам никто не предложил. — Ну вот, дело сделано, — лир Ван, который, видно, устал держать меч, с облегчением сунул его в чьи-то руки. — Теперь можно и отпраздновать. Надеюсь, нас накормят вкусно. Чокнутый братец, ты действительно доволен, или мне кажется? — Мой имень, я никогда не устану благодарить тебя за доброту и щедрость, — сказал Дин, крепко держа мою руку. Безусловно, он издевался, но придраться ни к его словам, ни к тону никто бы не смог. — Да-да, принимаю, — согласился имень, — я действительно добр и щедр, а как же. Ты, как тебя… ну кто-нибудь! Разрешаю переодеть невесту. А то вид у нее отвратный, у моих гостей аппетит пропадет, чего доброго. Дин крепко сжал мою руку, и отпустил, успокаивающе погладив двумя пальцами. — Иди с Олой, любимая. Потом будем отбывать повинность за свадебным столом. Любимая. У меня аж мурашки по спине пробежали — от того, что он так сказал. Меня еще никто так не называл, никогда. А тут — ненастоящая свадьба, но у меня теперь есть муж, и я у него — любимая. А может, свадьба эта — самая настоящая? Мой родной мир — где-то там, но я то — здесь… Мужчины отошли, вокруг меня остались одни женщины. Одна из них вдруг сильно дернула за мои девичьи бусы, и они порвались и рассыпались, раскатились по полу под одобрительные возгласы и смех, некоторые девушки кинулись их подбирать. — Пойдем, пойдем, — Ола затащила меня в маленькую боковую комнату. — Эх, что за незадача, разве так готовятся к свадьбе! Надо было бы тебя в бане попарить с отварами разными, и волосы были бы как шелк! Девушку к свадьбе готовить — дело долгое и веселое, а тебя — нате вам, втемяшилось именю в башку — и вынь да положь! |