Онлайн книга «Замок княгини»
|
На улице всё было по-прежнему, разве что ниберийка сидела теперь прямо на мостовой на каком-то тряпье и гадала всем желающим. И Ардай уже не казался таким удручённым. Кантане стало совестно — ведь он получил дурные вести о своей подруге, а она почти не заметила этого, беспокоясь лишь о своем… — Всё хорошо? — спросил её Ардай. — Нет. Знаешь, мою бабушку, кажется, отравили. Что мне теперь делать? — это был искренний ответ совсем не на тот вопрос. — Какую бабушку?! — Ардай закономерно ничего не понял. — Лиру Аурику, последнюю владетельницу Шайтакана. — Тогда тебе ничего не нужно делать, это было давно. Возвращаемся в замок? Она не успела согласиться, потому что бедно одетая женщина, сидящая перед ниберийкой, вдруг вскочила и сломя голову бросилась к Кантане. — Лира, лира, спаси моего сына! Прошу тебя, он ни в чём не виноват! Спаси! Соддийцы-охранники не подпустили женщину, она наткнулась на невидимый щит, не поняла, в чем дело и пыталась раз за разом прорваться, и умоляюще глядела на Кантану. — Лира! Помоги, лира! Гадалка сказала, что лишь ты можешь помочь! — Но чего ты хочешь? — растерялась Кантана. «Пропустите», — сказал Ардай, щит исчез, и несчастная рухнула на колени перед Кантаной. — Встань, прошу тебя, и расскажи, в чем дело, — Кантана попробовала поднять её, женщина только плакала и отказывалась вставать, сбивчиво твердила про сына, которого непременно надо спасти, и было невозможно что-то понять. — Прекратить! — рявкнул Ардай, сам поднял женщину и подтолкнул к дверям дома мага-лекаря, — заходите. Лир маг, надеюсь, окажет любезность. Ого, вот как он умеет… Им оказали любезность, пустили в ту же комнату, где только что принимали Кантану. Хозяин даже приказал принести горячего травника и сам налил успокоительной настойки для просительницы. Должно быть, настойка помогла, а травник так просто оказался кстати. Они довольно быстро выяснили, что случилось. Год назад эта женщина, оставшись вдовой, перебралась на Шайтакан к родным. Она портниха, «очень хорошая портниха, лиры, хоть костюм для бала, хоть что пожелаешь», но работу поначалу трудно было найти, а у неё четверо детей, все маленькие, сбережения быстро таяли. Сына взяли на работу в лавку, и жалованье неплохое, и все было хорошо. И вот, как гром среди ясного неба! Её мальчика обвинили в воровстве у хозяина! Такой стыд. Но он не мог! Она же знает его лучше всех! Не мог. Вот-вот в магистрате начнётся суд, уже второй, на котором всё решится. — Но обвинение доказать надо. Доказали? — уточнил Ардай. Оказывается, доказали. Нашли у парня кошелёк с деньгами и кольцо хозяина. Сначала он отпирался, но потом признался, что виноват. — И чего же ты хочешь от нас? — удивился Ардай. — От чего его спасать? От справедливого приговора? Женщина опять горько расплакалась. — Лир соддиец, они же покалечат его. Каково ему будет дальше без правой руки? Вот так всё и выяснялось, медленно, понемножку: оказывается, здесь, на Шайтакане, за воровство у хозяина приговаривали к отсечению кисти правой руки. Невесело, да. Но и воровать не нужно. Тем более у того, кто тебе и так хорошее жалованье за работу платит. — Значит, ты просто хочешь смягчения приговора для сына. Даже не знаю, — ситуация внушала Ардаю сомнения. Да, жаль, что такой молодой парень останется калекой. Ради первого случая, может быть, и штрафа бы хватило, и ещё каких-нибудь работ на благо города. Чего-чего, а работы тут хоть отбавляй, так что руки рубить — не только радости никакой, но и смысла тоже. С другой стороны, это старый местный закон. Надо полагать, парень, нанимаясь на работу, знал, что его ждёт, да и другим ворам наука. А что мать убивается из-за этого — как раз понятно, как же иначе. Но ведь сам виноват! |