Онлайн книга «Наши бабки на графских грядках»
|
Такого я стерпеть не смогла. Итак стараюсь учиться, тыкая пальцем, а он «жадина»… Ну так получи от души! – Да что б ты всю жизнь из костюмов не вылезал! Даже ночью! Плащик, видавший виды, поплыл, приобретая вид щегольского костюма. – Э-э-э-э, – озадаченно оглядев себя нового, Карлуша остановился на ногах. – Э-э-э-э, – протянул он, шевеля пальцами на голых ступнях. А меня несло дальше: – Не холодно? Без обуви? – Э-э-э-э-э… Теперь на ногах призрака красовались и сияли не менее щегольские сапоги. Да в них смотреться можно! На пару минут в беседке возникла тишина. Она бы и дальше радовала уши, но любопытство Фильки победило. Он придвинулся поближе и тихонько пропищал: – А он всегда теперь такой будет? – Какой? – Тяжёлый! – И верно, – отмерла баба Нюся, повторив недавний вопрос: – ты хто? Где-то я тебя уже бачила. Первый шок от преображения у Карлуши прошёл, и он с видимым удовольствием припал к руке бабы Тани: – Барон Кальтенбургский! – Карлуша рассыпался в комплиментах. Досталось даже дамам-паукам, отчего мохноногие слегка изменили цвет усиков. Ого. Ещё один барон. Интересно, а где живут его потомки? Или у него их нет? Ну, прямых уж точно нет, судя по его отрывочным воспоминаниям о прошлой жизни, но родственники должны же быть? – Ну, вот, что, дамы, – вновь принялся расшаркиваться новоявленный барон, – предлагаю переместиться в покои нашей Дарины. Такие важные вопросы, касаемо дальнейшей судьбы высокопоставленных особ, нужно обсуждать в помещении, охраняемой магией от прослушки. Ага. Только забыл добавить «И под неусыпным оком леди Леонсии». По телу суетливо пробежали ледяные мурашки, предупреждая о непростом разговоре с призраком герцогини. – А мы? – басом пропищали тарантуты. – Мы тоже хотим присутствовать! Это наша хозяка! И ее плохо! Карлуша предложил паукам выбрать самого ответственного представителя, и мы все дружною организованною толпою направились в замок. Шествие замыкала Мурка, именно ей пауки делегировали полномочия. Хотя лично я в этом сомневаюсь: Мурка сказала, что она пойдёт, и все согласились. Вот и все выборы. Проходя мимо окон столовой, сердце предательски сжалось. Там во всю шло празднование помолвки графа и шустрой Вероники. Из открытых фрамуг лилась танцевальная музыка, нос раздражали аппетитные запахи. Повара расстарались. Лейла – наша главная повариха, – самолично приходила и выспрашивала мои предпочтения на этот праздничный обед. Желудок печально булькнул, оплакивая так любимый им салат Оливье. Одна надежда на кухарку Станку: та всегда оставляет для меня в хладнике немного еды «на ночной перекус». Надеюсь, и сегодня ночью обнаружу там миску с оливье и коробку с пирожными. К центральному входу мы не пошли. Завернули за башню и вошли через двери для прислуги. – Ну, наконец-то! – встретил нас взволнованный барон Свенссон. – Я так и знал, что вы именно здесь появитесь! – А ты шо не со всеми? – отозвалась баба Нюся, покрываясь румянцем. А как не покрыться, когда барон подкатился к ней шариком, собственнически прижал к боку и принялся что-то нашёптывать? Ой, кто-то очень смущается! Вид смущающейся бабули – это что-то! Впервые вижу её такой, она даже помолодела лет на несколько. От души порадовалась: хоть у кого-то всё складывается в личной жизни. Покосилась на бабу Таню: она невозмутимым ледоколом плыла по коридору во главе всей процессии. |