Онлайн книга «Лев Голицын»
|
— Это вопрос или предложение? — Ты сама знаешь. — Ладно. Самое сильное в плане энергий — это венчание в храме, при свечах, малом скоплении народа и без дурацкого празднования всей родни на шумном застолье. — Но разве ведьма может входить в церковь? — Ха, еще как, вспомни Гоголя! Если ты думаешь, что ведьмы боятся святой воды и перезвона колоколов, то ты глубоко ошибаешься. Венчание дает нам силу мужа. Мне уже много раз Старшие предлагали тех или иных «баранов» для такого опыта. Пока не решила… — А как это происходит в вашей среде? — На природе. Специальный обряд. Без свидетелей, один на один, это таинство лишь для двоих и для Неба. Причастием служит соединение крови, но мы не смешиваем ее, а пьем по глотку друг у друга. После этого брак считается заключенным. Сила каждого сгармонизирована и увеличивается естественным путем. — А если бы я попробовал твою кровь? Ты мою пила… — Это необратимо изменило бы твою сущность. — Лана повела плечами. — Ты больше не был бы человеком. Это очень опасно. От психоза до самоубийства. Выживают немногие, поэтому забудь… И поцелуй меня! Я последовал ее совету. В тот день она целовала меня нежно и робко, с какой-то непонятной обреченностью, словно бы забыла, кто я, и теперь, не раскрывая глаз, пыталась узнать одним касанием губ. Быть может, и я никогда не чувствовал ее настолько родной, мы были близки, как люди, прожившие рядом не одну жизнь, но так и не насмотревшиеся друг на друга. Ее руки взлетели мне на плечи. Время останавливалось или меняло направление хода. Сердце билось настолько тихо, что я уже не ощущал его стука, но зато отлично слышал ответ ее сердечка. Моя ладонь скользнула по талии, поднялась вверх, лаская плечи, кончики пальцев коснулись ее шеи и… — Мне больно. Лана изо всех сил упиралась мне в грудь руками. Я крепко держал ее за волосы на затылке, заставляя до хруста запрокидывать голову. Мои глаза застилала розовая пелена. Я впервые с ужасом понял, ЧТО именно со мной происходит… * * * Разбитые части моей Азиатской дивизии вновь уходили в Монголию. Поход на красное Забайкалье оказался авантюрой: никаких войск атамана Семенова там уже не было, местное население разбегалось, а силы большевиков росли на глазах. После двух кровопролитных сражений я принял единственно возможное решение, уводя остатки своих людей на Халху, но Урга больше не приняла нас… Революционная зараза проникла и в эти желтые степи. Конники Сухэ-Батора почти без боя взяли в плен Богдо-гэгена, и на этот раз он совсем не оплакивал свою участь. Более того, восьмое воплощение живого Будды забыл обо мне, своем верном цин-ване, на правах духовного лидера монгольского народа благословляя большевиков и принимая от них дары… — В этом народе угас дух Чингисхана! Никому не расслабляться. Мы обойдем Ургу и двинемся дальше. — Куда, господин барон? — Не ваше дело! Туда, куда я прикажу. — Местные пастухи, заслышав о нашем приближении, бросают пастбища и уводят стада. В дивизии может начаться голод. — Так отправляйте казачьи сотни во все концы. При встрече с монголами безжалостно реквизировать скот и продукты. В случае оказания сопротивления или любого протеста — расстреливать на месте и сжигать все! — У нас не хватит людей на всю степь. Участились случаи дезертирства… — Молчать! Только железной рукой можно навести порядок и дисциплину в войсках. Все дезертиры должны быть пойманы и казнены перед строем. Более того, я приказываю расстреливать каждого, кто хотя бы помыслит о дезертирстве или даже будет заподозрен в сочувствии к казненным. Без малейшего снисхождения к чинам, возрасту и заслугам! |