Онлайн книга «Лев Голицын»
|
Я вернулся к ней, когда закончил эскиз новой картины «Связанный ангел». На бумаге, без предварительных набросков и зарисовок, практически за три-четыре минуты проявился рисунок обнаженной девушки, стоящей на коленях. Ее руки были туго стянуты веревками за спиной, а черные крылья беспомощно провисли, словно налитые неземной чугунной усталостью. Голова повернута в профиль, я старался максимально передать черты Ланы — ее нос, высокий лоб, мягкую линию шеи и жестко сдвинутые брови. Это была далеко не первая моя попытка нарисовать ее, но каждый раз я словно спотыкался о некую невидимую линию запрета. Мне никак не удавалось найти тот единственно верный вариант, при котором образ оживал, а мертвыми зарисовками можно было уже хоть обклеивать стены. И этот «ангел» не устраивал меня в полной мере, но он, возможно, открывал мне самому мои иллюзии и заблуждения но поводу Ланы. Ведь не пытался же я на самом деле подсознательно видеть в ней ангельскую сущность с черными крыльями, навеки прикованную к земле, в темнице собственного тела⁈ Смутно понимая, зачем я это делаю, я достал сотовый телефон, сфотографировал эскиз и без объяснений отправил ей. Ответ пришел почти мгновенно: «Красиво и грустно…» «Это ты?» — честно набрал я. Именно так, со знаком вопроса, а не утверждения или предположения. «Может быть. Если так видишь…» «Хочешь?» «Да. Сама попросила бы». «Могу отдать завтра», — рискнул я. «Ок. После работы. Соскучилась». Вот и все. Больше ни в каких дополнительных объяснениях, извинениях, совместных прощениях ни я, ни она не нуждались. На следующий вечер я уже сидел за нашим столиком в кафе, когда по лестнице вниз застучали ее каблучки. Поверьте, я давно узнавал ритм ее шагов и не спутал бы уже ни с кем, даже с закрытыми глазами. Она почти прыгнула мне на шею, сияющая, свежая, с горящими глазами и распахнутыми губами. После долгого поцелуя я не удержался от выстраданного упрека: — Не делай так больше. — Не буду. А ты не бросай меня на столько дней. — Договорились. Будешь вино? — Нет. — Ее глаза почти пылали. — Тебя… * * * Чрезвычайные обстоятельства! В ночь, ближе к двадцати четырем часам, на раскопе появилась группа пьяных подростков. Четырнадцать или пятнадцать человек якобы из соседнего села. Пришли на разборки к местным, но, не застав того, кого искали, начали приставать к нашей охране. Разумных слов они не понимали, им нужна была разрядка. До подхода милиции и приезда машины скорой помощи наша охрана отлично справилась со своей задачей. Во время драки никто из нашей группы серьезно не пострадал. Зачинщиков хулиганских действий сдали правоохранительным органам. Когда все разъехались, была обнаружена кража в штабной палатке: исчезли все документы (часть попросту порвана или сожжена), оба ноутбука разбиты сапогами. Два специалиста, находившиеся в палатке, жестоко избиты, но смогут обойтись без госпитализации. Считаем все произошедшее заранее спланированной провокацией. Уверены, что правильно определили курган, в результате чего и подверглись нападению. Работа группы дестабилизирована минимум на два дня. Ждем из центра новую технику. Просим дополнительного финансирования для охраны, люди начинают нервничать… * * * — Что ты хочешь от меня? — Ничего? — Неверно. — Лана сидела рядом, привычно сбросив туфли и забравшись на скамью с ногами. — Когда кто-то говорит, что ему не нужно от тебя ничего, значит — он хочет все! |