Книга Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея, страница 282 – Мосян Тунсю

[19] Радушный красный павильон – в оригинале это заведение называется 暖红阁 (nuǎn hóng gé) – «Теплый красный павильон».

[20] Пипа 琵琶 (pípá) — китайский 4-струнный щипковый музыкальный инструмент типа лютни. Один из самых распространённых и известных китайских музыкальных инструментов. Широко распространена в Центральном и Южном Китае. С VIII века известна также в Японии под названием бива. Бивы изготовлялись различных размеров. Подобный инструмент распространен также в Корее под названием тангпипа (танбипа).

[21] Барышня 姑娘 (gūniang) гуньян – распространенное вежливое обращение к девушке.

[22] Баллада 弹词 (táncí) таньцы – песенный сказ, былина или сказание, сопровождаемое песнями под аккомпанемент.

[23] «Сожаления горы Чунь» – на самом деле, песня называется несколько иначе, чем глава: 春山恨 (Сhūnshān hèn), где 恨 (hèn) в пер. с кит. «обида, ненависть, досада», но также и «сожалеть, раскаиваться», поэтому мы перевели название песни так же.

Глава 53. Новая встреча учителя и ученика

Кто написал эту балладу? И что он имел в виду под горой Чунь?

Пик Цинцзин?

Или весь хребет Цанцюн?

Вы ведь знаете, что за такое хребет Цанцюн сотрет с лица земли всю вашу семью, правда?

Но как вышло, что эта сплетня распространилась повсеместно, достигнув даже пограничных территорий, не говоря уже о том, что она легла в основу фривольных песенок, которые распевают на каждой улице? Шэнь Цинцю ощущал себя так, словно его с Ло Бинхэ целый мир только что застукал за этим самым делом [1]!

Чжучжи-лан наконец не выдержал, рассмеявшись в голос. Обернувшись, он насмешливо бросил:

– Как я посмотрю… эта баллада… весьма увлекла мастера Шэня.

Тот смерил его холодным взглядом.

Чжучжи-лан поспешил вернуть своему лицу серьезное выражение, но удержать его было не так-то просто.

– Лучше эта скромная персона… оставит вас на минутку.

Он как раз собирался подняться на ноги, когда его тело внезапно застыло.

Взглянув на его изумленное лицо, Шэнь Цинцю с усмешкой бросил:

– Что-то не так?

Встав, он отряхнул одежду. Пригревшиеся на коленях змеи со стуком попадали на пол, явив желтоватое брюхо. При виде них женщины завизжали, а певичка уронила инструмент.

Схватившись за лоб, Чжучжи-лан встал, опираясь на стол – его ощутимо покачивало. Уставясь на Шэнь Цинцю, он поднял правую руку, ухватив несколько выскользнувших из рукава змеек, но они лишь обвились вокруг его пальцев, не в силах атаковать. Тряхнув головой, Чжучжи-лан выдавил:

– …реальгар [2].

И правда, каким-то образом все изысканное заведение пропиталось легким запахом чеснока.

– Вино с реальгаром отменного качества, – похвалился Шэнь Цинцю. – Заметь, купленное на твои же деньги [3].

Чжучжи-лану стоило знать, что он ничего не делает без причины. Жажда женской ласки была лишь прикрытием, а вот поиск сообщницы – вполне реальным. Помощнику заклинателя не обязательно уметь летать на мече – пара шепотков в нужные уши, и вот пара монет переходит из рук в руки, чтобы на них выскользнувшие в город девушки купили все необходимое. Окружив заведение, они принялись кипятить вино с реальгаром, веерами загоняя пар внутрь здания.

Принадлежа к змеиной расе, Чжучжи-лан просто обязан был потерять сознание от этих испарений. Не то чтобы молодой демон вовсе утратил бдительность – он тщательно следил, чтобы Шэнь Цинцю не контактировал с другими заклинателями – но девчонки из борделя не вызывали его опасений. Выходит, в конечном счете, его все же подвела беспечность.