Книга Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея, страница 284 – Мосян Тунсю

Да-да, вы не ослышались – он и вправду арендовал его, словно машину. Более того, по весьма сходной цене!

Хотя платил-то все равно Чжучжи-лан. Сложив ладони перед грудью, Шэнь Цинцю мысленно поблагодарил своего чешуйчатого друга, прежде чем устремиться на мече в сторону хребта Цанцюн.

***

Где-то полдня спустя на горизонте появилась дюжина зеленых гор, окутанных облаками и туманом, которые образовывали вздымающуюся и опадающую линию хребта.

Цанцюн. Давненько он тут не был.

Про себя Шэнь Цинцю решительно перечеркнул всплывшую в сознании «гору Чунь».

Хребет был окружен сетью защитного поля, которую нельзя было преодолеть на летающем мече без предварительной договоренности. Попытайся кто-то тайком пролететь на мече, не принадлежащем хребту Цанцюн – и он будет сбит, словно врезавшись в невидимую стену, так что Шэнь Цинцю спешился, послав меч обратно в лавку. По пути он вновь успел сменить облачение, обзаведясь бамбуковой шляпой [5].

Обычно городок у подножия хребта прямо-таки кишел заклинателями, однако сегодня Шэнь Цинцю удалось углядеть лишь единицы. Из раздумий над причинами этого странного явления его вырвал вопрос:

– Этот бессмертный мастер… собирается подняться на хребет Цанцюн?

Шэнь Цинцю бездумно кивнул. Однако незнакомец не удовлетворился этим:

– Возможно, мастер выбрал для этого не самое лучшее время.

Сердце в груди Шэнь Цинцю тревожно забилось.

– Почему не самое лучшее? – насторожился он.

Незнакомец обменялся взглядом с прочими, собравшимися вокруг него.

– Разве вы не знаете? Хребет подвергается осаде вот уже два дня.

Проходя через ворота и поднимаясь по Лестнице В Небеса, Шэнь Цинцю к своему пущему удивлению не заметил ни одного адепта, стерегущего проход. Дурное предчувствие росло и крепло, так что вскоре он начал перепрыгивать через несколько ступенек, торопясь наверх. Чем выше он поднимался, тем яснее видел, что небосвод над Цанцюн словно заволокло безостановочно бурлящими тучами, пронизанными вспышками молний, а мирную тишину то и дело нарушали раскаты грома.

На вершине дела обстояли еще хуже: лес полыхал, на земле там и тут валялись глыбы льда, кровли домов обрушились – казалось, это место стало ареной не одной ожесточенной битвы. Перед главным павильоном Цюндин лицом к лицу выстроились две противоборствующие стороны. Одну составляли заклинатели Царства людей – некоторые уже были повержены наземь, и между ними безостановочно носился Му Цинфан. Другую партию составляли облаченные в черные доспехи бойцы Царства демонов, внушающие ужас одним своим видом. Хоть на площади царило временное затишье, воздух словно искрился от напряжения: вытащи кто-то из них меч хотя бы на цунь, и битва незамедлительно вспыхнет снова.

Видимо, Ло Бинхэ больше не видел смысла скрывать свою истинную сущность. Это не слишком удивило Шэнь Цинцю: в оригинальном романе он сбросил маску примерно в то же время. К этому моменту он уже успел достаточно укрепиться в Царстве демонов и так прополоскать мозги всех адептов дворца Хуаньхуа, что им уже ни до чего не было дела. Обладая подобной властью, он мог развернуться, действуя в полную силу – разве что в оригинальном сюжете подобный «выход из тени» произошел при других обстоятельствах, только и всего.

Хоть адептам хребта Цанцюн полагалось носить одеяния своих пиков, прославленные заклинатели не подчинялись подобным ограничениям, так что неподходящее облачение Шэнь Цинцю не должно было привлечь чересчур много внимания. Решившись подойти поближе, он протиснулся к павильону, заглянув внутрь.