Книга Каструм Альбум, страница 79 – Анастасия Стрельцова

У него не было никаких сил выразить боль от потери. Потери чего-то уже осязаемого, почти произошедшего в ближайшем будущем. Он смотрел на Рахму молча.

После разговора с полицейскими, он встал и пошел, пошатываясь, сам не понимая куда. Оказавшись перед старыми дверьми, пнул скрипучий пендельтюр, вошел в бар к Хакиму и сказал:

– Терпеть не могу праздники. Запретить на государственном уровне.

– Согласен, – ответил Хаким, наливая ром покрепче.

2019 год.

Лиза открыла глаза раньше будильника: птицы, обычно весело щебечущие, разорались сегодня не на шутку. Она потянулась всем телом, замерла ненадолго, повернулась на бок и окончательно проснулась.

Пошарив рукой около себя, нащупала шаль. Накинув ее на плечи, вышла на террасу. Птицы скандалили. В углу террасы за большим цветочным горшком кто-то пищал. Лиза подошла ближе. Маленький растрепанный комочек мяукал слабым голосом.

– Откуда ты взялся? – Лиза взяла котенка на руки.

Ну что теперь с ним делать? Она не сможет о нем позаботиться. Сегодня запланирована куча дел.

С котенком на руках она спустилась по узкой лестнице вниз, на кухню. Умыла найденыша водой из-под крана: он уже открыл глазки и недовольно попискивал. Подогретое молоко из блюдца, напротив, принялся охотно лакать, смешно разбрызгивая мелкие белесые капли вокруг себя.

Лиза включила газ, поставила джезву и, пока кофе закипает, быстро переоделась. Ну что поделаешь, оставить котенка одного на целый день – безответственно. Придется подключать скрытые резервы.

Скрытым резервом была соседка, дверь в квартиру которой находилась прямо в прихожей Лизиного дома. Странное здание досталось Лизе в наследство от испанского деда, о котором она знала только по рассказам бабушки. С белыми стенами и чернильной черепицей, старый дом на краю мавританского квартала нежданно-негаданно свалился девушке на голову и определил всю последующую жизнь. Впервые подойдя к ярко-синей входной двери с проталинами виднеющегося дерева, она почувствовала, что это ее место. Радость от осознания, что она будет здесь сама себе хозяйкой, была такой сильной, что Лиза неделю не выходила на улицу, наводя свой личный, никем не порицаемый порядок.

Часть дома была в пожизненной аренде у некой сеньоры Амалии Лопес. Почему сеньора получила такое право, адвокат Лизе не сказал, а она и не особо вникала. Но через неделю яростной уборки она услышала робкий стук в дверь.

– Разрешите вмешаться в ваш страстный бой с пылью, – послышался старческий, надтреснутый голос.

Лиза распахнула дверь. Перед ней стояла невысокая женщина с копной седых кудрявых волос на голове, заколотых в воронье гнездо палочкой для суши. Откровенное платье не прикрывало плечи и тощие морщинистые ноги. Кокетливый фартук был такого размера, что больше походил на накладной карман для мелочи. Голос и престарелая нимфетка никак не складывались в единый образ, поэтому Лиза, выглянув в коридор, посмотрела по сторонам в поисках обладательницы голоса.

– Душечка, там никого нет.

Голос действительно принадлежал кудрявому недоразумению.

– Э-э-э… простите. А вы кто?

– Я живу здесь уже очень много лет. Меня зовут Амалия Роза Кармен Лопес де ла Вега. Просто Амалия.

– А-а-а, точно, вы из квартиры внизу, адвокат говорил.

– А вы внучка Хосе Мария Мартинеса?